Чтение онлайн

Радд встал в паре шагов и с нескрываемым раздражением взглянул на подчиненного.

– Сидите, инспектор?

Йона картинно себя осмотрел. Да, он сидит на ступеньках в паре шагов от места преступления и курит.

– Да, сэр. Сижу.

– Вам удобно?

– Не очень, господин полковник. – Сразу за этим Йона медленно лег на ступеньки и вытянулся. – Да, вы правы, так намного удобнее. Благодарю за совет.

– Камаль! Прекратите паясничать! И встаньте, когда я с вами разговариваю!

– Я не паясничаю, сэр. – В разговорах с начальником инспектор выбрал свою самую любимую тактику – прикинуться совершенным идиотом, пока Радду самому не надоест его брюзжание. – Я только что провел допрос тени покойного и едва держусь на ногах.

– Встаньте! – в голосе полковника послышались угрожающие нотки, так что пришлось подчиниться и свернуть представление для собравшихся мундиров.

– Виноват, сэр. – Йона постарался выглядеть как можно более пристыженным. – Я действительно едва держусь.

– От вас разит спиртным.

– Это со вчера.

– Вчера закончилось четыре часа назад.

– Осмелюсь напомнить, что у меня должен был быть выходной.

Полковник взглянул на инспектора очень злым взглядом. Глаза его сейчас едва ли не вылезли из орбит.

– Говорите, что по делу.

– Тени, сэр. Убили охранника, вынесли кассу.

– Что сказал мертвец?

– Может быть, обсудим это внутри?

Полковник быстро осмотрелся и, видимо, пришел к тому же выводу, что и Камаль. Слишком уж много народу, чтобы вот так начать обсуждать подробности дела. Поэтому он воспользовался советом подчиненного. Внутри кассы царила суета, которой еще пару минут назад не было. Басов ходил взад-вперед и переписывал обстановку, Мари общалась со вдовой убитого охранника. Остальные подчиненные при виде начальства тоже собирались старательно изображать кипучую деятельность. Вот только как это сделаешь, если тебя поставили в оцепление? Стой да грозно так смотри.

Полковник увидел это, и лицо его приобрело самое довольное выражение. Он не заметил, как Нелин прошмыгнул мимо и украдкой подбросил печать медиатора инспектору в карман плаща. Для вида он протянул заполненные бланки допроса и осмотра.

– Что сказал мертвец? – повторил полковник.

– Все изложено здесь, – указал Йона на протянутые бумаги.

Полковник с легкой брезгливостью взял у д’эви документы и пробежался по ним взглядом. С каждой новой строчкой глаза его становились все шире и шире. Дочитав до конца, он уставился на инспектора своими полными ярости буркалами. Дышал Радд при этом так громко и зло, что в темноте его можно было бы спутать с разъяренным быком.

– Это что такое?

– Допрос.

– Вы в своем уме?

– Что не так?

– «Что не так»? Вы всерьез написали, что человек убит из военного оружия?

– Но он действительно из него убит.

– Бывший военный из военного оружия. Специальная подготовка. Вы что пытаетесь сказать?

Начальник буквально выплевывал каждое слово, но вместо того чтобы испугаться, Йона просто и бесхитростно отвечал:

– Господин полковник, я изложил суть дела. Так сказал покойный.

– Вычеркнуть.

– Нет.

– Что. Значит. Нет?

– На листе мой оттиск. По закону о лицензированных медиаторах мои протоколы должны подписываться церковниками и Кабинетом бдительности. Я уже проштамповал протокол, и в моей печати сменился номер.

– Что?

– Сэр, вы, конечно же, знаете, что каждый лицензированный медиатор имеет свой оттиск, изготовленный на монетном дворе. – Полковник не моргая смотрел на инспектора. – Так вот, там внутри есть хитрое устройство. При отпечатке поворачивается маленький храповый механизм. Если я разберу свой оттиск, то там нарушится пломба, и я буду вынужден сдать ее в церковь. Меня, скорее всего, арестуют, все мои дела тут же будут переданы на пересмотр. Хотите, могу показать, там все просто.

– Нет. Что вы мне тут несете?

– Сэр, мои отчеты пронумерованы, оттиски должны с ними совпадать. Если при ежемесячной проверке моих бумаг найдут расхождения, то начнется проверка от церкви и госбеза. Вскрытая печать – нарушение пункта четыре моей должностной инструкции, за это дают пять лет строгого режима. Если по сговору, то от десяти. Нас арестуют и, возможно, даже посадят.

Полковник постепенно багровел. Было видно, с каким трудом крутятся шестеренки у него в голове.

– Так… – начал он после паузы. – Вызовите духа еще раз. Пусть изменит показания.

– Сэр, вы видели вспышку?

– Да.

– Я отпустил душе грехи, и она… – инспектор развел руками и улыбнулся. – В общем, это была она.

– Камаль!!!

– Пожалуйста, не кричите, вы пугаете меня.

Йона старательно изобразил испуг. Сделал он это так натурально, что Радд даже не заподозрил, что его дурят. Вот только Нелин и Басов едва смогли сдержать смешки.

– Вы меня подставляете.

– Чем именно, сэр? Тем, что выполняю свой долг?

– Вы это все подстроили, так?

– Господин полковник, – Камаль говорил с Раддом, как с ребенком, тихо, спокойно, – я работаю согласно установленным нормам. Каждый пункт должностной инструкции медиатора направлен на предотвращение эксцессов с участием мертвых людей и не совсем людей. Я ничего не подстраивал, а просто работал так, как обязан.

– Значит так, – полковник буквально кричал. – Если хоть один из вас проболтается об участниках этого дела, хотя бы намек в прессе, что ветераны убивают других ветеранов ради денег… И я клянусь – я вас уничтожу. Всех! Работать! Камаль! Вы назначаетесь старшим в опергруппе. Состав мне на стол до обеда, план оперативно-розыскных мероприятий. Все!

– Сэр, у меня…

– Да мне насрать на ваш выходной! Вы либо ловите мне этих убийц до выборов, либо все разом пойдете на улицу движение регулировать да дворы обходить! Всем все ясно?

Офицеры смены ответили одновременным согласием, но полковник еще раз оглядел их строгим взглядом.

– Всех сгною! – повторил он и пулей вылетел с места преступления.

Молчание продолжалось до тех пор, пока его авто не исчезло за соседним домом. Инспектор подошел к витрине, посмотрел еще раз на дорогу, а затем, повернувшись к замершим коллегам, громко сказал: