Чтение онлайн

— Поставил препятствия, выкрутил фитили из ламп. Ждал, что кто-то придет за ним? — подхватил мысль Бартон.

— Не исключено, — согласился его напарник, — что он даже знал своих убийц.

— Слишком отдает романами про Энн Гелеспи, не будет нам такого счастья, ребята, как убийца-дворецкий. Предлагаю по домам, а завтра с новыми силами собраться и попробовать расколоть этот орешек.

— Хотите совместную группу?

— Можно рискнуть. Хотя я не уверена, что такое получится провернуть легко. Так что, боюсь, мне эту бойню разгребать одной.

— Пффф. — Бартон при упоминании начальства едва смог сдержаться. — Наш начальник будет первым, кто попытается скинуть подобный подарок на вас. Даже премию нам выпишет, если мы от этого кошмара избавимся. Он за статистику раскрываемости убьет.

Мари улыбнулась. Похоже, что в восьмом участке дела с начальником обстоят ничуть не лучше, чем у нее. Культ статистики, отчетности и максимальной безответственности начальства цвел и здесь. Любой успех в участке — в большей части заслуга руководства и совсем немного «ломовой лошади» на земле. Любой косяк подчиненных — их личная некомпетентность, которая никак не связана с ошибками руководителей. У победы тысячи отцов, поражение — сирота.

Классика.

Чутье на проблемы сейчас буквально вопило о том, что тут без «проклятья Кенни» не обошлось. Оставалось надеяться, что данное дело не сделает из нее еще большую звезду криминальной хроники. Выход на общеимперские масштабы д’Алтон точно добьет.

Варломо был вне себя от ярости.

Буквально пару часов назад Гай потерял еще одного своего человека.

Лукас был отличным учеником и почти что другом. Варломо не тешил себя иллюзиями — друзей у него никогда не было и быть не может просто по определению. Есть люди, которым он доверял, и которые пока этой привилегии еще не лишились. Есть приятели. Есть и те, кого сам для себя Гай называл «функциональные знакомые» — врач, повар, торговец на рынке.

Лукас же был ближе всего к тому, что старый дознаватель считал дружбой.

И вот теперь Гулан мертв. Вероятность этого близится к ста процентам — по своей воле оперативник кольцо бы не снял. А значит, Варломо потерял еще одного очень ценного и дорогого специалиста. Во всех смыслах этого слова.

Откладывать визит к кардиналу Валорису было чревато, так что обратно с места преступления священник поспешил не на работу, и уж тем более не домой. Вместо этого он отправился по знакомому маршруту — до спальни начальника. В последнее время старик сдал. Возраст с каждым днем все больше и больше брал свое, превращая умного веселого и остроумного мужчину в пустую мертвую оболочку в виде человека…

Полуслепой, уставший и потерянный — именно таким Гай видел своего старого наставника. За год Виктор окончательно стал тенью самого себя, и от этого было больно.

Варломо неловко постучал и, дождавшись слабого отклика из-за двери, вошел. Шторы в спальне были плотно закрыты, так что внутри царил полумрак. Виктор снова спал, закутавшись в теплое одеяло. Для столь теплой осени такое плотное пуховое одеяло явно было излишним, вот только кардинал жаловался на постоянный холод. Гай встал у самого порога и неловко откашлялся. Кардинал встрепенулся и неохотно повернулся на звук.

Слепые глаза его шарили по комнате, не находя источника шума.

— Доброго дня, монсеньор.

— А… Гай. — Старик приподнялся.

— Прошу прощения за визит без предупреждения. — Голос Варломо был сейчас спокойным и тихим. — Я вновь прибыл с плохими вестями.

— В последнее время они не редкость, так что не вини себя, дружище Гай. Что случилось такого? Из-за чего от тебя сейчас можно прикуривать?

— Еще один из моих людей пропал. — Слова были простыми, но именно из-за этого дались невероятно тяжело.

— Кто?

— Лукас Гулан, молодой оперативный сотрудник из Барлтова. Его перстень и палец нашли на месте убийства в одном из доходных домов в Тарлосс Холле.

Кардинал спешно покивал:

— Помню этого мальчика, напоминал мне тебя в его возрасте. Уверен, что он умер?

— Полагаю, что да. В свете последних событий он, как я думаю, не избежал этой участи.

— Что же, я помолюсь за него. Пока тело не найдут, буду молиться за его здравие.

Дознаватель кивнул в благодарность, и кардинал продолжил.

— Что-то конкретное известно?

— Полицейские не пустили меня на место преступления, но, судя по тому, как они себя вели, там был весьма ожесточенный бой. Гулан был опытным бойцом. Скорее всего, его взяли числом или на какой-то хитрости. В схватке один на один он бы не проиграл и самому дьяволу.

Кардинал слегка улыбнулся, но затем вновь помрачнел.

— Думаю, что все последние смерти как-то связаны между собой. А потому, мой добрый друг, я своей властью наделяю тебя особенными полномочиями. Подойди ближе.

Варломо подчинился, он осторожно прошел через всю комнату и встал у кровати медленно умирающего наставника. С расстояния в полметра Виктор выглядел еще хуже: морщинистые щеки впали, кожа посерела и обвисла. Валорис неторопливо поднял руку и так же медленно стянул с руки перстень. Это выглядело бы издевкой, если бы Гай не понял, что быстрее двигаться кардинал просто не может.

Клирик протянул свою слабую холодную руку вперед и вложил перстень в ладонь ученика.

— Делай то, что считаешь должным. В этом вопросе я полагаюсь на тебя, мой мальчик, как и господь.

— Я вас не подведу.

— Верю. Ты всегда был исполнительным и обязательным. Ты справишься. Только…

— Да, монсеньор.

— Пока твое расследование должно быть тайным. Никто не должен знать, что кто-то убивает цепных псов господа.

— Конечно, — кивнул Варломо, — я все понимаю.

— Вот и славно, а теперь ступай.

— До встречи, монсеньор.

— Надеюсь…

Последние слова кардинал Валорис произнес тихо и обреченно, словно не верил в это. Гай вышел из опочивальни в полном смятении. Ситуация ему не нравилась. Он этого всего не хотел, а перстень, который Виктор ему всучил, практически горел.