Чтение онлайн

— Как же они взламывают пароли?

— Этот тип… — гений ткнул в монитор компьютера Стенкампа, — полуфал от дифтрибьютора пэдээфки, зафифенные паролем. Дифтрибьютор прифылал пэдээфки по электронной пофте. А этот долвен был сообфять певцам о продавах дисфов.

— Да, верно.

— Певец думает, фто пароль ефть только у него, он думает, фто звукозапифываюфая компания не мовет изменить данные по продавам дифков. Ему кавется, фто он получает все деньги.

— Потому что данные приходят от диф… тьфу, от дистрибьютора?

— Да, дифтрибьютор вводит пароль, но передает по электронной пофте этому типу. А тип перефылает певцам.

— Верно.

— Но вот фто получается… — Пальцы гения запорхали по клавиатуре. — Ефть программа вофтановления паролей pdf-файлов. Выпуфкается компанией «Элкомфофт». Ее мовно купить у них на файте, она фтоит около тыфячи рандов, и тогда с пэдээфкой мовно делать все, фто угодно, даве ефли она сверхнадевно зафифрована. То ефть все офень пвосто, и взломать мовно любой пароль.

— Значит, Стенкамп взламывал пароли и менял данные?

— Вот именно. Он перекодивовал таблицы из фовмата pdf в Microsoft Excel, менял данные, запифыфал новый pdf-файл с помофью программы Adobe Acrobat Professional пофледней модификации, фуперфовременной, и фнова вводил тот ве фамый пароль. Певец думает, фто получает нафтояфую пэдээфку, он не внает, фто его обманули.

— Сколько же они клали себе в карман?

— С кавдым певцом по-равному, от десяти до совока процентов. Завифит от того, нафколько хорофо продаются дифки. Например, на пофледнем дифке Ивана Нелла они поимели до совока пвоцентов…

— Зашибись!

— Вот именно, бват!

В восемнадцать тридцать семь, ровно через тринадцать часов после того, как Бенни Гриссела разбудили утром, он сказал Джону Африке:

— Комиссар, в семь часов мне надо быть на Канале. Я могу идти?

Начальник уголовного розыска встал и положил Грисселу руку на плечо.

— Капитан, скажу вам только одно. Если в наших рядах есть человек, который заслуживал повышения, то это вы. Я ни разу не усомнился в том, что вы раскроете это дело. Ни разу!

— Спасибо, комиссар.

— Идите занимайтесь своими делами. Вуси закончит с формальностями. Поговорим завтра.

— Спасибо, Бенни, — сказал Вуси из-за компьютера.

— На здоровье, Вуси. — Бенни опрометью выбежал из кабинета. Переодеться он уже не успеет. Придется рассказать Анне, почему у него на рубашке дыра. Потом он вспомнил, что обещал перезвонить сыну. Фриц заявил, что хочет бросить школу, что их рок-группа «Закон и порядок» (вместо «и» значок амперсанда) получила хороший ангажемент, что они будут играть на разогреве у Гиана Груна и группы «Зинкплат», что едут на гастроли, что им предложили двадцать пять тысяч в месяц, больше чем по шесть тысяч на человека. Гриссел, которому было страшно некогда, обещал перезвонить сыну.

Он сел в машину, подключил гарнитуру к сотовому телефону и покатил к Бёйтенграхт и шоссе № 1.

— Привет, папа.

— Фриц, как дела?

— Клево, папа, клево.

— Значит, говоришь, по шесть тысяч рандов на брата?

— Да. Правда, класс? И еще оплачивают питание, проживание и все остальное.

— Фантастика, — сказал Гриссел.

— Точно. Профессиональному музыканту аттестат ни к чему. Да и зачем мне аттестат зрелости, зачем мне знать, как размножаются улитки? Вам с мамой придется подписать бланк согласия, типа вы не против, что я бросаю школу. Ведь восемнадцать мне будет только в декабре.

— Подвези мне бланк, Фриц.

— Ты правда не против?

— Конечно! Шести тысяч в месяц тебе с головой хватит. Давай прикинем. Съемная квартира стоит тысячи две в месяц…

— Нет, жить я пока буду дома, поэтому…

— Но ты ведь будешь вносить свою долю квартплаты, давать маме деньги на продукты, стирку, уборку и так далее?

— А по-твоему, надо?

— Не знаю, Фриц. А по-твоему как?

— Да, наверное. Да, это справедливо.

— И еще тебе понадобится машина. Купишь в кредит. Первый взнос — тысячи две плюс страховка, бензин, техобслуживание. Итого три — три пятьсот…

— Роуэн купил машину за три двести, для начала можно обойтись и чем-то подешевле…

— Откуда он взял три тысячи двести?

— У отца.

— А ты у кого намерен просить три двести?

— Я… это…

— Ну ладно. Допустим, ты сможешь откладывать на машину по двести рандов в месяц. Копить всего ничего — год и три месяца! Отлично. Итак, машина у тебя есть. Но из твоих шести тысяч ты уже истратил четыре, а ведь тебе еще нужно регулярно покупать одежду, платить за мобильную связь, за гитарные струны, сменные блоки для бритвы, лосьон после бритья, дезодорант… А представь, что ты пригласишь поужинать какую-нибудь птичку…

— Папа, в наше время девушек «птичками» не называют. — Видимо, сын начал кое-что соображать, его воодушевление понемногу спадало.

— А как их сейчас называют?

— Просто девушками.

— И потом, что будет, когда закончится ваш гастрольный тур? Кто и дальше будет платить тебе шесть тысяч в месяц?

— Что-нибудь подвернется.

— А если не подвернется?

— Папа, ну почему ты такой пессимист? Ты против моего счастья! Я так радовался…

— Чему радоваться, если не на что жить?

— Мы собираемся записать диск. Вложим деньги, которые получим за гастроли, в диск, и тогда…

— Но если ты все деньги от гастролей вложишь в диск, на что ты купишь машину и все остальное?

Фриц долго молчал, а потом взорвался:

— Вот всегда ты так все портишь! Даже помечтать нельзя!

— Сынок, я хочу, чтобы у тебя было все. Вот почему задаю тебе вопросы.

Молчание.

— Ты еще подумаешь, да, Фриц?

— Папа, зачем мне знать, как размножаются улитки?

— Это совсем другой вопрос. Так ты подумаешь?