Чтение онлайн

— Это здорово! А делать-то мне что надо? — воскликнул Питер, обращаясь к светящимся буквам.

«Идите на улицу», — появился ответ под потолком.

Мальчик вышел из «Перепелки и ужа». На ночной улице его поджидал тот самый извозчик, который днем ругался с трактирщиком. Он сидел на своей бричке, все с тем же длинным стаканом пива в одной руке, и с вожжами — в другой. Его смирная лошадь тихо ожидала приказаний. Даже слишком тихо их ожидала. В ярком свете полной луны она показалась неживой — как деревянные кони на ярмарочной карусели.

Так и есть, лошадь игрушечная. И ключ из спины торчит.

— Можешь подзавести ее, — снисходительно улыбнулся извозчик.

Питеру не надо было предлагать дважды — он охотно повернул ключ на лошадиной спине. В ночной тишине раздался скрип огромной пружины. Лошадь подняла ногу, тихонько заржала. Она стала, как живая.

Когда Питер запрыгнул на сиденье, извозчик глотнул пива из своего длинного стакана, кхекнул, как подавившаяся птица:

— Джжиап, джжиап!

И лошадка резво понеслась. Плащ кучера развевался в темноте подобно черным крыльям, на лицо мальчика наползали зловещие тени. Но Питер не беспокоился. «Как здорово, — подумал он, откидываясь на сиденье. — Вон сколько я всего успел, пока Джордж и Брэнда десятые сны досматривают».

Напугав своим грохотом тех горожан, что спали с открытыми окнами, бричка пронеслась по опустевшим улицам, по набережной. Дороге не было конца, и Питер задремал на заднем сиденье. Он не подозревал, что заводная лошадка давно носится по кругу вокруг одного и того же квартала. За повозкой, тоже по кругу, задыхаясь, бежал грузный мужчина. В полумраке казалось, что иногда он переставал быть человеком — вместо него мчалась крупная кошачья тень. Это был мистер Кот, обезумевший от желания завладеть сокровищем.

Повозка остановилась. Лошадка снова стала, как неживая.

— Где я? — испуганно воскликнул Питер, просыпаясь, но обнаружил, что спрашивать вообщем-то некого. Он сидел один в коляске, остановившейся перед затейливо украшенным домом.

Дверь дома была приоткрыта, и мальчик решился зайти вовнутрь.

— Эй, есть тут кто? — позвал он.

Одна из дверей скрипнула, и спустя некоторое время оттуда выскочил шустрый человечек в белоснежном костюме, белых цилиндре и туфлях на каблуках — мужчина ростом чуть повыше ребенка.

Звонко цокая по полу — клик-клик-клик и клак — он танцующей походкой направился к Питеру. Несколько шагов вперед, один назад, снова — несколько шагов вперед, один назад. Шел, словно сомневался: «Идти ли дальше? — Нет, лучше вернусь! — Да нет, надо идти дальше! Раз уж обещал!». В его движениях сквозила суетливость карточного шулера.

Щеки мальчика обдал сквознячок. Питер не представлял раньше, что ледяной взгляд можно чувствовать кожей.

— Поздравления, мой талантливый друг, поздравления! Вы выиграли! — заговорил человечек, не поднимая своих глаз.

— Точно выиграл?

— Ну разумеется!

Развернувшись на высоких каблуках, человечек щелкнул пальцами, и в комнате заиграла веселая музыка.

— Тринкет, — торопливо представился он, протягивая Питеру ладонь. Мальчик вздрогнул от холодного рукопожатия. Никто из новых волшебных знакомых не вызывал у него такого неуютного чувства. И Кот, и фрау Кемпке, и даже разбойники были теплокровными существами. А здесь… Неужели это оживший фарфоровый человечек со шкатулки? Такого не бывает!

— Бывает, всё бывает, — захихикал человечек, словно услышав мысли мальчика. — Заждался приза?

— А можно его разделить на троих? Джордж и Брэнда Скидморы тоже с вами играли, — заторопился Питер. В последнюю минуту он очень захотел, чтобы всё было по-справедливости. — Я могу съездить за ними! Они спят и не знают, что игра-то окончена!

— Нет! Нет! — пронзительно закричал человечек и вдруг выстрелил своим длинным языком, как гарпуном, в сторону мальчика. Или, может, это Питеру показалось?

— Зачем вам делиться с ними?

Питер остановился в недоумении:

— Джордж — мой друг, — объяснил он.

— Друг! — передразнил Тринкет. — А сам ничего не собирался вам отдавать. Он вас держит для пустяковых поручений. Не будьте простофилей!

— Неправда!

— К сожалению, правда! Самая истинная правда! — человечек скорбно поджал губы и жалостливо покачал головой. — Жаль мне вас, Питер: отца-то рядом с вами давно нет. Не в кого вам становиться героем… Не перед кем и сейчас похвалиться победой. А Джордж… Что Джордж? Он берет на себя лишнее! У него и отец, и мать, и богатая тетка, и сестра, и бабушка… А помните, как он взглянул на вас, когда вы захотели полететь на воздушном шаре? Это он позавидовал.

— Откуда вы знаете? Подслушивали? — Питер посмотрел на Тринкета с укором. — Ну и что, если немного позавидовал. Джордж не такой уж плохой.

— Такой, такой! А вы всегда были чрезмерно скромны, — всё льстил ему человечек. — Только о маме и думали. Желали порадовать её своими футбольными успехами. Но… — тут Тринкет по-особенному изогнулся, заглядывая в глаза мальчишке, — этого маме маловато. Надо бы порадовать её вашей славой! — произнеся эти загадочные слова, он отвел руки за спину и неожиданно вытащил оттуда две часовые стрелки — те самые, что кололи Питера в трактире.

— Стрелки… Ничего не понимаю, — растерялся Питер.

— Вот тот подарок, который вы заслужили!

— И это всё?! — вырвалось у Питера. Он был страшно разочарован.

— Нет, не всё. С их помощью вы и добудете то самое настоящее сокровище, которым порадуете свою маму. Потому что я даю вам редкостную возможность совершить подвиг!

— П-подвиг? — от волнения мальчик начал заикаться. — Но… Короче… Ладно, что мне надо сделать?

Фарфоровый человечек уже перестал его раздражать. Питер начал понемногу привыкать и к нему, и к легко добытой победе: «Вон сколько внимания этот волшебник мне уделяет и на „вы“ так уважительно обращается. Похоже, я действительно невероятно талантлив». А еще ему подумалось: наконец он встретил настоящего взрослого друга — вроде отца, по которому тосковал столько лет.