Чтение онлайн

Подняв белое лицо к темному небу, Мэри завыла. Где-то вдали ее песню подхватили другие голоса — то ли женские, то ли волчьи. Более прекрасного пения Джордж не слышал в жизни: это был тревожащий душу гимн луне.

Под звуки песни ведьма медленно кружилась в воздухе — ее глаза сверкали, волосы развевались блестящими прядями, как клубок потревоженных змей. А ветра-то не было, ночь была тихая. Джордж заставил себя моргнуть, чтобы справиться с наваждением, и Мэри расхохоталась. Она наслаждалась силой, которую ей давала полная луна, а также своей властью над детьми.

— Запомни, племянник: справедливости нет, любви нет, и лучший друг — отъявленный подлец… Ты обязан слушаться меня! — тетка с улыбкой погрозила метлой, хотя глаза ее не смеялись. — Я теперь невеста дракона. Я, дочь Азалии, бывшей невесты короля! А это кухаркино отродье, Августина, она больше никогда не будет сидеть на троне.

Рядом с ведьмой захлопали мокрые крылья — это была цапля с рыбой в клюве.

— Аи — аак! — раздразнила ее Мэри.

Цапля недовольно откликнулась и выронила добычу.

— Ага… Я вижу, как рыбка попала прямиком в трубу одного из соседних домов, — засмеялась Мэри. — Там два старика, муж и жена, только что потушили свой камин, они собирались идти спать. Но услышали удар о каминную решетку, увидели выпавшую из дымохода рыбешку…

— Откуда вы это знаете, тетя? — прошептала Брэнда.

— Мне подарены силы, о которых я давно мечтала! — крикнула Мэри, гордо блеснув глазами. — Так… Рыбку положили в таз с теплой водой, она оживает прямо на глазах. Если не считать слегка обожженной с одного бока чешуи, с ней все в полном порядке. Старики оставят ее у себя и дадут ей имя Ванда, что означает «чудо» — именно так они расценят ее спасение. «Это одна из самых удачливых рыб на свете», — будут повторять они. Глупцы! Им и в голову не придет, что это случилось исключительно по моему желанию! Я теперь всемогуща!

Мэри легла на свою метлу, оттолкнулась ногой от крыши и отлетела подальше.

Прежде она была просто вздорной самовлюбленной женщиной, но после знакомства с фарфоровым человечком стала настоящей ведьмой.

Тринкет играет на слабых струнах каждого, подумал Джордж. Что за приз можно ждать в конце этой игры? Получалось, человечек двигает игроков, как пуговки в настольной игре, к своей тайной цели.

— вот что крутилось у Джорджа в голове все последние дни! Он не помнил, откуда взялись эти слова, хотя догадывался, что произнес их, когда они с Питером читали старое письмо из шкатулки.

Бабушкино проклятье вернулось не только к ней, но и к ним, ее близким. Как витки разжатой пружины, его слова одно за другим приходили в действие, а Джордж не хотел задумываться над скрытой в них угрозой — был слишком занят поиском сокровища. В результате Мэри стала ведьмой, а он, Джордж — эгоистом и жадиной.

— Не хочу больше играть с вами, и приз ваш мне не нужен! — неожиданно для себя сказал мальчик шкатулке. Он был уверен, что Тринкет слышит его.

— Богатство и слава тебе не нужны? — спросило неподвижное фарфоровое лицо.

— От вас ничего мне не нужно, — твердо ответил Джордж. — Потому что вы — злой.

По тому, какое облегчение он сразу почувствовал, понял, что поступает правильно: ведь самых важных вещей на свете можно добиться безо всякого волшебства — надо только быть честным и добрым, великодушным и терпеливым. Захотеть таким стать!

Мальчик изо всей силы размахнулся… Но шкатулка не долетела до земли — тетя Мэри, совершив ловкий маневр на своей метле, поймала ее.

— Негодник! — испуганно прошипела она.

— Фи, — запищало на мостовой, — фа, фо, — словно жалуясь.

Это были выпавшие из шкатулки часы. Их нежный механизм не вынес подобного обращения.

— А ну-ка, немедленно идите обратно в трактир, пока я по-настоящему не рассердилась, — приказала Мэри притихшим детям.

Вот во что превратилось захватывающее приключение.

До рассвета у Джорджа было много времени. Он окончательно понял, что значили бабушкины слова про возмездие. Смятение мальчика только усилилось. Ну и близкие у него: тетя — ведьма, бабушка — колдунья, наславшая беду на целое королевство. А ему приходится расхлебывать.

Да, еще и Питер — «отъявленный подлец». Удрал из трактира, чтобы не делить выигрыш. Все хорошее, связанное с Питером, сразу забылось. Зато вспомнилось, как заблестели глаза Вэста, когда он разговаривал с Котом о сокровище, и эта злость — «отдай мне шкатулку!», и драка у «Веселой гусеницы». Питер оставил их по собственной воле — никакого другого объяснения не могло быть у абсолютно бесшумного и быстрого исчезновения.

Прежде Джордж сталкивался с подобным вероломством только в фильмах и книжках, и не представлял, насколько обидно и горько переживать его в действительности. «Почему я должен верить в это?» — останавливал он себя, но картина предательства уже нарисовалась в его воображении. Никогда Джордж не чувствовал себя таким одиноким. Близкого приятеля у него больше не будет, не верит он теперь в дружбу.

Потом мальчик сильно пожалел о краже из «Лавки Древностей». Приглянулся ему камень, и он его схватил. То, что камень был необыкновенный — не оправдание. В одиннадцать лет надо уметь сказать себе — «нет».

Он представил себя в чайной комнате «Лавки Древностей»: под ногами шуршит пакет со злополучной шкатулкой, Кот за соседним столиком объедает свой клубничный торт. Вот семейство Скидморов направляется к двери, следом за ними быстро поднимается Джордж. Пакет в его руках, но шкатулка остается под столом. Мальчик поворачивается к Коту. Они смотрят друг другу в глаза, и взглядами сказано больше, чем словами. Джордж уходит, навсегда оставляя шкатулку, Кота и большие неприятности, которые встреча с ним вызвала… Если бы только можно было вернуться туда и все поменять.