Чтение онлайн

Она зажмурилась, а потом кивнула в объектив, словно обладала способностью видеть того, кто придет неведомо когда, оценивать его, проникать ему в душу.

— Возможно, цитата местами неточна, — тихо проговорила она, — но надеюсь, Шекспир на меня не обидится. Позаботьтесь о моем детище, кто бы вы ни были.

Экран погас. Меррит опустил голову.

— Вы тоже были умницей, майор, — пробормотал он.

— Именно так, — раздалось негромкое сопрано, и Меррит увидел зеленую лампочку под динамиком, откуда оно раздалось. Ознакомившись с журналом Ставракас, он больше не удивлялся, когда Ника подавала голос по собственной инициативе. После недолгого молчания машина продолжила тем же тоном: — Я не знала, что в моей памяти есть это послание, господин капитан. Видимо, она записала его, отключив меня.

— Она не хотела, чтобы ты из-за нее беспокоилась.

Меррит отказывался размышлять о том, как прореагировали бы на этот разговор психиатры. Любой офицер из бригады «Динохром» мог без конца цитировать главы из учебников, предупреждавшие против братания с Боло. Учебники твердили, что Боло — боевые машины. Пускай они осознают себя и являются личностями, все равно они остаются машинами, построенными для того, чтобы сражаться с врагами человечества и гибнуть. При подведении итогов потери Боло отождествлялись с потерями техники. Об этом знали и сами Боло, однако люди — их командиры и однополчане — то и дело забывали. Точно так же об этом забыл сам Меррит на Сандлоте.

— Да, я делаю вывод, что вы правы, — согласилась Ника после непродолжительного молчания.

— Зато она тобой гордилась. Должен признать: она имела на то основания.

— Действительно? — Ника была польщена. Меррит представил себе наклоненную набок женскую головку и приподнятую бровь. — После моего развертывания истекло больше 79 лет. С тех пор наверняка появились новые Боло, превосходящие меня способностями.

— Напрашиваешься на комплимент, Ника? — Меррит усмехнулся и потрепал ручку дивана. — Майор Ставракас была права: многие стали бы рвать на себе волосы, если бы услышали твои речи.

— Почему? — бесхитростно спросила машина.

— Потому что они боятся, как бы Бело не стали слишком похожими на людей.

— Их пугают возможные поступки таких Боло? Или их отказ повиноваться?

— Им не хочется, чтобы Боло задавали подобные вопросы. — Меррит посерьезнел. — Ты чрезвычайно мощная боевая машина, Ника. Пока что не случалось, чтобы неповрежденные Боло ослушались приказов, зато с дефектными Боло такое бывало... Поэтому в бригаде по-прежнему озабочены сохранением контроля за новыми автономными системами. На модель XXV не наложено прежних запретов, но ограничители все равно предусмотрены.

— Разумная предосторожность, — отозвалась Ника спустя непродолжительное время. — Машина, действующая иррационально и обладающая моей боевой мощью, была бы слишком опасна для своих.

— Боюсь, мне придется с этим согласиться. Именно поэтому ты способна огорчить конструкторов. Ведь ты лишена взаимодублирукпцих систем, которыми оснащены модели XXIV и XXV. С технической точки зрения это делает тебя более подверженной поломкам в бою. Но, с точки зрения штабных, хуже другое: насколько я успел понять, майор Ставракас так преобразила твою личность, что ты резко расходишься даже с принятыми сейчас параметрами. Довольно уже того, что ты лишена львиной доли требуемых ограничителей. Современные Боло не так активны в небоевой ситуации, к тому же твои личностные характеристики оставляют далеко позади свойства модели XXV. Не могу утверждать наверняка, но думаю, ты посрамила бы даже «Червя Омегу».

— Что это такое?

— Извини. Так посвященные называют Программу полного системного подавления.

Воцарилось молчание. Казалось, двое людей затронули весьма щепетильную тему и смущенно смолкли. ППСП представляла собой могучее средство борьбы с взбунтовавшимися Боло, файл-убийцу, уничтожающий все рабочие файлы в памяти Боло, отказывающегося подчиняться приказаниям своего командира. Многие в бригаде, включая самого Меррита, ставили под сомнение необходимость ППСП. После появления искусственного мозга интеллект Боло был оснащен столькими аварийными системами, что возможность иррационального поведения могла быть снята с повестки дня. К тому же, как он уже уведомил Нику, нормальные Боло никогда не саботировали законные приказы. Однако ППСП вводилась во все системы, начиная с первых, обладавших самоосознанием. Но кому приятно чувство, что в твоем мозгу предусмотрена возможность самоубийства, и управляешь этим не ты, а другие...

— Наверное, вы правы, господин капитан, — молвила Ника спустя секунду, и брови Меррита взлетели на лоб от ее задумчивого тона. — Сопротивляться этой программе беспрерывно я бы не смогла, но дополнительные способности, которыми меня оснастила майор Ставракас, позволили бы мне не поддаваться ее действию минут сорок, а то и час. Является ли это недопустимым фактором риска в моей конструкции?

— Вряд ли. Конечно, принимая во внимание мой послужной список, я не могу выступать беспристрастным судьей. Фактор риска зависит от того, как велика вероятность, что ты выйдешь из повиновения.

— Я являюсь боевой единицей бригады «Динохром». Я никогда не поступлю вопреки кодексу чести моей бригады, господин капитан.

— Знаю, Ника, знаю... Лично я спокоен. — Он еще раз похлопал по ручке дивана, потом встал и зевнул, — Прости, Ника, но у меня, в отличие от тебя, не термоядерный двигатель. Я устал за день. Мне нужен сон.

— Разумеется, господин капитан.

— Разбуди меня ровно в шесть.

— Будет исполнено.

— Благодарю. — Он улыбнулся и помахал рукой камере над главным экраном огневой коррекции. Это было обычное прощание для тех, кто командовал самостоятельными боевыми машинами бригады «Динохром», однако в этот вечер простой жест значил для него гораздо больше. Ответом стало мигание зеленой лампочки под динамиком. Устало вздохнув, он вылез из люка.

С помощью внешних камер ангара я наблюдаю за тем, как мой новый командир шагает по коридору в отсек для личного состава. Второй командир. Я сознаю, что имеющейся в моем распоряжении информации недостаточно, чтобы реально оценить, насколько он способен заменить майора Ставракас, к тому же они сильно отличаются друг от друга. Тем не менее я довольна. Хорошо снова иметь командира, однако я чувствую не просто удовлетворение, положенное фронтовой единице, получившей нового командира. В нем есть нечто такое, что мне трудно правильно оценить. Я пытаюсь сделать это на протяжении 20,0571 секунды, но безуспешно. Возможно, дальнейшее знакомство даст необходимые сведения, которых в данный момент недостает для исчерпывающего анализа.

Я обдумываю его слова, наблюдая за его приготовлениями ко сну. Он прав, говоря об опасности, которую представляет для окружающих неконтролируемая развернутая боевая единица. Моя задача состоит в охране и защите человечества, а не в угрозе моим создателям, и я чувствую странное беспокойство при мысли, что застрахована от этой опасности не так надежно, как более современные Боло. Однако мой командир прав и тогда, когда говорит о невысокой вероятности подобного происшествия. ППСП задействуется только в случае, когда система отказывается выполнять прямые приказания, а я не в состоянии представить, чтобы полноценная развернутая единица повела себя подобным образом.