Чтение онлайн

В остром морозном воздухе сладко пахло дымами, из окон ближайшего трактира несло запахом готовящейся еды, по мостовой цокали лошадиные копыта, далеко раскатывался заливистый смех очаровательных гимназисток, возвращавшихся стайкой домой и полных юной прелести.

— Всяческих успехов, товарищ Орел! Когда бой на ринге?

— Завтра в восемь вечера в «Атлетик-клубе».

— Победы нокаутом!

Соколов пешком отправился в гостиницу.

Поздняя гостья

Вечер приготовил свежезавербованному гению сыска еще один сюрприз, на этот раз с налетом любовной и шпионской романтики.

После тренировки и ужина, в тихий вечерний час Соколов, облачившись в халат, лежал в своем «люксе» на диване и читал что-то из философских книг Толстого.

Вдруг в дверь кто-то постучал.

На пороге стояла… Инесса Арманд.

Серебристо-серый шиншилловый мех шубы весьма был ей к лицу, и она казалась много моложе своих сорока лет. И вообще, как известно из многовековых наблюдений, любовь какую угодно дурнушку волшебным образом преображает в красавицу. А то, что подруга вождя влюбилась в очередной раз, выдавал ее сияющий взор, устремленный на атлета-красавца.

Но не только любовь к чувственным наслаждениям, которых так в последнее время не хватало даме, привела ее в «Гранд-отель». Было и еще одно дело, весьма серьезное.

— Позволите даме войти?

— Милости прошу, — поднялся с дивана Соколов. — Простите мой домашний вид. Я сейчас же переоденусь.

— Не стоит беспокойства! Мне даже приятней наблюдать вас, граф, в такой… э-э… непринужденной одежде.

— Пожалуйста, раздевайтесь!

Арманд игриво рассмеялась:

— Не быстро ли, граф, — раздеться?

Соколов оценил остроумие, улыбнулся, тут же поправился:

— Снимайте свое роскошное манто! Оно так к лицу вам, Инесса Федоровна.

— Признайтесь, граф, что никак не рассчитывали меня видеть? — с наигранной бравадой произнесла Арманд. — Ильич ушел куда-то с товарищами, приехавшими от Алексея Максимовича, а мне стало так скучно…

Соколов посмотрел прямо в лицо Арманд, и та отвела глаза. Сыщик подумал: «Эх, прекрасна женская природа своими слабостями…» Вслух сказал:

— Но как, сударыня, вы меня нашли?

— Так вы сами сказали, что остановились в «Гранд-отеле», — обвораживающе улыбнулась гостья. Улыбка делала ее лицо миловидней. — Закурить позволите? — Она откинулась на спинку кресла, забросила нога за ногу и достала папиросы с длинным узким мундштуком.

Соколов вздохнул:

— Если можно — только не это! Совершенно не переношу табачного дыма.

— Жаль! Может, у вас найдется бокал шампанского?

— Разумеется!

Соколов нажал кнопку звонка. Минуты через три явился неряшливый, заспанный коридорный. Он спросил по-немецки:

— Вызывали?

— Принеси из ресторана шампанское, но только хорошее — или российское Абрау-Дюрсо, или французский редерер. Да шевелись быстрее!

Сыщик пытался понять, зачем нагрянула подруга Ленина.

Вскоре появилось французское шампанское. Соколов сам наполнил бокалы, провозгласил:

— За мою очаровательную гостью!

Арманд, не спуская долгого взора с Соколова, дипломатично отвечала:

— За прекрасный образец мужчины — за вас, граф!

Выпили по другой.

Женский футляр

Шампанское быстро действовало на гостью. Инесса стала в движениях и словах более раскованной. Она говорила о всяких пустяках, не переходя к делу.

Тогда Соколов решил ей помочь:

— Сударыня, вас что-то смущает?

Арманд кокетливо сложила сердечком толстые губы:

— Вы сейчас напомнили мне Плеханова. Это Георгий Валентинович всегда в сюртуке, застегнутом на все пуговицы. Прямо-таки похож на протестантского пастыря или губернского прокурора. Я вас по-настоящему робею.

Соколов рассмеялся:

— Простите, коли я на вас тоску нагнал. Я сердечно рад вам, Инесса Федоровна. — Погрозил шутливо пальцем: — Но и вы меня хотите провести! Поди, явились не просто так, ради дружбы, а с делом каким?

Арманд вдруг со всей революционной решительностью поднялась из-за стола, сказала:

— Как раз ради глубокой к вам симпатии. Только ради этого. Прежде я не могла со всей откровенностью предложить вам свою дружбу, потому что мы стояли с вами на разных политических платформах.

— А теперь можете?

— Теперь я все узнала про вас, так что мы — товарищи по борьбе за светлые идеалы человечества. Только прошу, граф, не спрашивайте, от кого узнала… Это мой женский секрет.

Соколов улыбнулся:

— Ну конечно, догадаться очень трудно.

Сыщик понял: «Ленин сказал, что завербовал меня, что я — единомышленник. Ах, как хорошо! Это следует использовать». Он поднял бокал, с самым серьезным, даже грозным видом провозгласил:

— Выпьем, Инесса Федоровна, за неутомимого борца за счастье всех трудящихся — за товарища Ленина.

Арманд словно на митинге крикнула:

— Ура!

Выпили с удовольствием.

Арманд не стала ждать Соколова и сама торопливо наполнила бокалы. Произнесла:

— Выпьем за настоящую партийную дружбу. И прошу, граф, зовите меня просто — товарищ Инесса. Давайте споем любимую песню Ильича — «Интернационал»!

Арманд негромко затянула:

Вставай, проклятьем заклейменный,

Весь мир голодных и рабов!

Кипит наш разум возмущенный

И в смертный бой вести готов…