Чтение онлайн

– Не ругайся дорогой. Сейчас я подсчитаю сколько это, а потом мне надо позвонить и согласовать деньги.

– Только не брякни в телефон про оружие, - сказал Виктор Афанасьевич.

– Зачем обижаешь, дорогой, меня хорошо там поймут. Вы подождете минут 20, я результат переговоров принесу.

Зураб долго шевелил губами, подсчитывая общую сумму. Наконец, он встал и пошел к выходу ресторана.

– Виктор Афанасьевич, я хочу вас спросить об одной вещи. Что стало с янтарной комнатой?

– Ничего. Ее нет.

– Как нет? Я ее сам видел, трогал вот этими руками.

– Вся наша беда в том, что есть вещи, о которых надо молчать, кода появляется большая политика. Все уверены, что янтарь либо в Калининграде, либо в Германии и никому в голову не придет, что он может быть здесь. Наши играют, на варварстве немцев, на компенсации потерянных ценностей и в глазах мира, мы пострадавшая сторона. Нам не хочется потерять этот имидж. Недавно президент заявил на весь мир, что комната спрятана на полигонах Германии. Поэтому комнаты считай, в России нет и ты ее не видел.

– Но это же достояние нации.

– Не трепли зря языком. Достояние..., смех это. То что сейчас во всю разворовывается достояние России ты не видишь, а комната, которая спрятана для России - у тебя как бельмо на глазу.

– Ладно, Сергей Николаевич. У меня другая точка зрения на достояние и не будем проводить дебаты по этому поводу. У меня еще к вам вопрос. Много лет тому назад вы это искали?

Я вытащил из кармана переписку с немцами Жданова, Берии и Николаева. Виктор Афанасьевич перечитал и кивнул.

– Где же вы хранили все время эти документы?

– Горбач перед смертью зашел к Мире и перетащил все другому человеку.

– Вот почему Мира, даже под наркотиками не могла ничего сказать. Кое-что я у тебя возьму, с твоего разрешения конечно, а это... Это никому не нужно. Можешь взять и вытереть задницу. Сейчас такими партийными вывертами никого не удивишь, все давно поняли, что партия гнила сверху и это привело к развалу страны. Так что бери, что хочешь, то и делай с ними.

Он перебросил мне листки с Ждановскими и Ворошиловскими переписками. В это время появился Зураб.

– Дорогой, все согласовано. Деньги будут через три дня. Склад берем через неделю, как только придут машины.

– Погоди, Зураб, - сказал я.
– Это еще не все.

– Что еще?
– забеспокоился Зураб.

– Деньги, ты мне передашь в установленном месте, взамен получишь карту, по которой и будешь копать.

– Это кто ж рискует? Ты или я?

– Мы оба. Но у меня риск предпочтительней. Если ты меня хоть одной банкнотой обманешь, то будут перестреляны у склада все.

– Зураб, он не шутит, - высказал Виктор Афанасьевич.

После ресторана мы выходили вместе с Виктор Афанасьевичем.

– У тебя есть еще что-нибудь?

– Остался склад с нашим оружием.

– Откуда? Я точно знаю, что наши складов здесь во время войны не делали.

– Наши не делали, а немцы собирали и складировали.

– И много там?

– Много.

– Если я найду покупателя, ты не будешь против?

– Конечно нет. У меня к вам тоже просьба. Сейчас наши ребята организовали ремонт трофейного оружия, найденного в земле. Вы зацепили одну мою мастерскую. Нельзя ли закрыть дело, а ребят выпустить?

– Это на Ижоре?

– Да.

– Попробуем помочь.

– Кто б мог подумать, что четыре года назад мы были врагами.

– Время меняется, Юра.

Ольга взволнованно встретила меня на пороге дома.

– Юра, в Николая стреляли. Я боюсь за него.

– Ранен?

– Немного задело.

– Где он?

– Там, в комнате.

Николай сидел за столом и пил чай.

– Привет. Ну, рассказывай, что у тебя?

– Юрий Александрович, обстановка сейчас на раскопах изменилась. Сейчас копают все, кому не лень. Всем вдруг стало нужно оружие. Раньше, с твоей легкой руки, весь южный район Ленинградской области был поделен на 9 частей между копалами. Соглашение соблюдалось до 1992 г. Теперь появились новички, но опаснее, чем нормальные бандиты. Они изымают оружие из земли, отнимают от копал, иногда покупают его. Вот я и нарвался на такую группу. Отрыл немецкие окопы и нашел "парабеллум". Тут же решил его пристрелять и они пришли на звук выстрела.

– Ну и кретин же ты, Коля. Дальше можешь не продолжать. Только ответь, стрелял в них?

– Да.

– Оля, надо спасать этого дурака. Давай собирайся, мы через три дня уезжаем.

– Куда?

– Опять в Билембай.

– У тебя тоже не все в порядке? Опять старый хвост тянется за тобой?

– Да и может все произойти, если я не исчезну.

– Что ж делать. Поехали.

– Николай, с тобой мы проведем последнюю операцию. Садись я тебе все расскажу.

Зураб приехал на встречу на двух машинах. Я стоял на лесной дороге и они остановились рядом. Из машин вышли: Зураб, Виктор Афанасьевич и 5 здоровенных кавказцев.

– Где чемодан?
– спросил я.

– Ей, принесите.

Зураб махнул рукой. Подошел парень с чемоданчиком.

– Открой.

Он открыл и положил на капот машины.

– Теперь отойди.

Парень отошел. Я подошел и стал раскрывать и щупать каждую пачку долларов. Краем глаза увидел, что один из закавказцев пошел мне за спину.

– Стоять!
– рявкнул я.
– Стоять!
– и махнул рукой.

С холма ударил пулемет, старый друг - МГ. Пули прошили строчку недалеко от кавказцев и пулемет замолк. Тишина зазвенела в ушах.

– Я ж говорил не делайте глупостей, - раздался голос Виктора Афанасьевича.
– Я предполагал, что он всегда подстрахуется. У тебя все в порядке, Юра?

– Да. Деньги вот в этой пачке фальшивые. Зураб, ты можешь заменить?

Зураб вытащил из внутреннего кармана другую пачку и с неприязнью в глазах обменял ее.

– Так вот ребята, - закончил я, - Вы будете еще стоять так 15 минут после моего ухода. Если куда-нибудь тронетесь, вас прикончат. Вот твоя карта, Зураб. Смотрите и вы, Виктор Афанасьевич. Видите вот этот крестик, это честно заработанное ваше оружие. Объясните ему все, Виктор Афанасьевич.