Чтение онлайн

Но таким способом остановить зомби было невозможно. Они шли сквозь огонь, не обращая внимания на горящие конечности, втаптывая в раскисшую глину тех, кто не сумел устоять на ногах. Мертвые солдаты упрямо карабкались вверх по склону, скользя, иадая… и все же продвигаясь вперед.

Длинная, ветвистая плеть молнии с треском и шипением хлестнула по рядам наступающих. Попади она в живого — и ему бы не уцелеть, а зомби лишь покачнулись, да в воздухе добавилось запаха паленого… Маги особо не изощрялись — непрерывный поток пламени бил в ряды наступающих, превращая их в обугленные головешки.

– Чего они пытаются добиться? — герцог Фирус опус тил магическую трубу и повернулся к Сандору.

Архимаг, пока не принимавший участия в сражении, лишь пожал плечами.

— Все это мне кажется бессмысленным, — продолжал гнуть свое герцог. — Он положит на этом берегу всю свою армию и не продвинется ни на шаг.

— Боюсь, маршал, вы недооцениваете некроманта.

— Скорее, вы его переоцениваете, лорд Сандор. Посмотрите, трупами уже завалены все подходы к нашим позициям. Его солдатам все труднее преодолевать этот вал, тогда как мы имеем возможность без труда менять уставших бойцов. И наши потери… просто смехотворны. Если и дальше пойдет так…

— Поймите, милорд, некромант далеко не пустая помеха. Он, как я могу с уверенностью заметить, сильнейший маг изо всех, кого я когда-либо встречал, — Сандор покачал головой, то ли оценивая могущество некроманта, то ли сетуя над своим неумением даже в столь ответственные моменты говорить коротко и по существу. Это, впрочем, было неудивительно — долгие годы, проведенные на посту ректора школы Сан, приучили его к высокопарным, длинным речам.

Он бросил взгляд на поле боя. Пока что этого боя не наблюдалось, скорее имело место жестокое побоище. Не менее двух тысяч павших мятежников… и от силы пара-тройка десятков убитых и более-менее тяжело раненных гвардейцев. Расклад однозначно в пользу Империи. И это-то больше всего и беспокоило Сандора, прекрасно понимавшего — высокая магия еще не сказала своего последнего слова. Да что там, она сказала только первое, хотя и весьма, весьма впечатляющее.

Какая-то девушка, лет восемнадцати от силы, метнула огненный шар в некроманта — он, как и несколько всадников рядом с ним, был как на ладони. Сияющий фаербол встретил на своем пути что-то слабо блеснувшее, как будто воздух перед ним на мгновение сгустился, став похожим на небольшое, как раз по размеру шарика, зеркало — и, оставляя за собой огненный след, фаербол метнулся обратно, к той, что так неосмотрительно породила его. Юная волшебница слишком поздно заметила угрозу — и не успела увернуться.

Словно в ответ на этот выпад, с южного берега ударила баллиста. Длинное копье метнулось к людям, спокойно стоящим на холме, и было отброшено в сторону небрежным движением кисти Архимага.

— Видите ли, любезный герцог, — продолжал Сандор, — некромант, безусловно, силен. Скажу больше… ни я, ни мои ученики… даже собравши все силы воедино, не смогли бы призвать этих чудовищ. Даже одного. А ведь до сего наш противник не слишком стремился демонстрировать свое могущество — ну разве что в бою с армией Древлина. Да и там он не вышел за рамки темного искусства, а наше знание об этой стороне магии имеет немало пробелов. Здесь же он применяет против нас классическую магию, но не просто усиленную — скорее искаженную до неузнаваемости, и подпитываемую огромной силой. Откуда он берет ее, я не знаю…

Сандор лукавил. Он прекрасно понимал, с кем или, вернее, с чем столкнулась на берегу Свиязи имперская армия. Но сказать, что им противостоит в какой-то мере воплощение самого Торна? Много ли полководцев, офицеров и простых солдат захотят, защищая императора, человека, противостоять богу? Архимаг не готов был выяснять это.

— Я думаю… простите, герцог, и не воспримите это как намерение усомниться в ваших полководческих талантах… так вот, я думаю, что главный удар некромант нанесет с минуты на минуту. Все, что мы видим, — не более чем, как говорят военные, разведка боем. Обратите внимание, его потери велики, но полегли-то в основном зомби, которые и так для обученного солдата не представляют серьезной угрозы. Теперь же он попробует что-нибудь иное.

— Вы знаете, что именно?

— Я догадываюсь. И мне очень жаль, если мои догадки оправдаются. Помешать этому мы не сможем…

Магистр Берг поднял руки над головой, его голос, казалось, перекрывал лязг стали и шипение горящей плоти. Те, что стояли рядом с ним, попятились — не настолько, впрочем, чтобы выйти из-под защитного купола, границы которого очертил паж, специально для этого случая запасшийся торбой с толченым мелом. И сама Тея, и ее ближайшие сановники уже убедились, что здесь, под прикрытием невидимого глазу, но от этого не менее надежного полога они в безопасности — несколько огненных шаров, способных превратить в обугленную головешку воина в полных доспехах, отлетели от незримого щита назад, поразив тех, кто их послал.

С самого начала Берг не предполагал, что в этом бою ему придется применять что-либо столь банальное, как огненные мячи, удары ледяных зарядов или ветвистые цепи молний — все то, чем так любят щеголять недоросли-волшебники, едва достигшие статуса ученика. Что толку в этих игрушках, если они способны уложить всего лишь одного-двух противников, пусть эти развлечения останутся для новичков. Пора вступить в игру высшей магии.

Заклинание было произведением искусства, и Берг даже пожалел, что не услышит в свой адрес комплиментов. Увы, кто способен был оценить изощренность и мощь этой магии, находились по ту сторону реки. Он плел простое на первый взгляд заклятие, добавляя в него штрихи, рожденные в его уме под влиянием Чаши, вливая в привычные формулы новое значение и огромную силу.

Атака остановилась. Потянулись томительные секунды. Имперские стрелки, опрометчиво решив, что враг сломался, что наступление захлебнулось в крови, ликовали. Впрочем, это не мешало им продолжать стрельбу, щедро расходуя болты, непрерывно подносимые мальчишками-подавальщиками. Мятежная армия продолжала нести потери.

Увы, не только рядовые бойцы почувствовали воодушевление.

Задолго до начала битвы герцог Фирус приказал полку латной кавалерии перейти реку и укрыться в ближайшем лесу. В отличие от гвардейских полков, этому отряду не полагалось своего имени, но сами они любили называть себя «единорогами» — частично потому, что этот полумифический, давно уже канувший в небытие зверь был вышит на их зеленом знамени, а частично из-за доспехов, защищавших могучих, способных нести огромный вес боевых коней. Острый шип, торчащий из стальной маски, прикрывающей лоб каждого боевого жеребца, был сам по себе грозным оружием — и коней специально обучали им пользоваться. И теперь латная конница изнывала в ожидании схватки. Густой кустарник и плотные ряды деревьев надежно укрывали двухтысячный отряд всадников. В другое время, в другом месте и, что куда важнее, с другим противником неожиданный удар кавалерии сумел бы повернуть вспять течение боя, если бы имперцы дрогнули под натиском врага.

Полковник «единорогов», барон Герхард тер Гросс, тоже увидел, как замерли то ли в нерешительности, то ли повинуясь неслышимой с такого расстояния команде, полки Теи. Магическая дальнозорная труба не лгала — похоже, атакующие действительно не выдержали шквала стрел и огня, обрушившегося на их ряды.

— Атаковать? — с оттенком высокомерия обратился он к стоящему рядом человеку в скромном сером балахоне.

— Нет, мой господин, — покачал тот головой. — От маршала не поступало распоряжения.