Трудные дети
Шрифт:
И я позвонила жениху, добавила трагичности и страдания в голос, хотя внутри все клокотало от злости и преследовало непреодолимое желание порушить все и всех, и рассказала о произошедшем. Ромка сразу прилетел, принялся меня утешать, по голове гладить, терпеливо выслушивая о кознях матери. И ладно бы я соврала - но я не врала. Она требует денег? Требует. Она задевает меня? Задевает. Издевается? Издевается. К концу рассказа уже Рома побагровел от гнева и решимости, и пока он не остыл, я оперативно подложила ему под руку домашний телефон.
– Что ты устроила, мам?
– как девочку отчитывал немолодую женщину Рома. Впрочем, Наталья Дмитриевна вела себя соответствующе - глаза в пол опустила, руки в замок переплела и переминалась с ноги на ногу.
– Чего ты хотела всем этим добиться? Думаешь, я не видел ничего? Видел. Но я не думал, что ты зайдешь настолько далеко!
– Ромочка, послушай...
– Нет. Ты послушай. Нам с ней не нужна свадьба. Понимаешь ты это или нет? Мы без нее нормально распишемся и будем жить счастливо. Она, - он обличительно указал на меня пальцем, и я смущенно потупилась, - только ради вас согласилась на это торжество. Заметь, мама, ради вас с отцом.
– Рома, да кто не мечтает о свадьбе? Я просто хотела...
– Я, - прервала ее тихим голосом.
– Я не мечтала и не хотела. Но для вас и Льва Ивановича это важно...
– Вот, - издевательски отвесил поклон жених, не заметив испепеляющего взгляда матери.
– Что и требовалось доказать. Мы с Алей обсуждали это, мам, и она согласилась ради вас, а ты...Устроила непонятный фарс, мам. Я не ожидал такого, - разочарованно вздохнул мужчина и отвернулся.
– Не от тебя.
Погода в семействе давно опустилась ниже отметки "омерзительно". Наталья Дмитриевна и Рома не общались, Лев Иванович отсиживался на работе, ну а я получала молчаливые шишки от свекрови. По крайней мере, она молчала. А я выиграла.
– Дайте мне список гостей.
– Зачем?
– по привычке окрысилась она.
– Затем, что я хочу с ним ознакомиться, - до одурения хотелось пальцами щелкнуть и похлопать себя по бедру, мол, к ноге, но я сдержалась, позволив себе лишь слабую полуулыбку, переросшую в самодовольную усмешку, когда пухлый блокнот перекочевал в мою ладонь.
– Отлично. Всего доброго.
В списке значилось больше трех сотен фамилий. Некоторые были знакомы отлично, какие-то просто оказались на слуху, но одно имя повергло меня в жестокую апатию, вырвав из реальности и вышибив почву из-под ног.
Снова он. Дирижер. Его имя и фамилия под сто сорок седьмым номером горели для меня сигнальным светом. Чуть поодаль - имя Лешки и...и все. Все. Больше не было. Но и этих двух людей достаточно, чтобы свести меня в могилу. Я лихорадочно заметалась по пустой квартире, просчитывая варианты. Залезла в записную книжку Ромки, чтобы удостовериться, что это не его знакомые. Не его. Таких людей он не знал. Чьи они тогда? Тогда Льва Ивановича. Наверняка партнеры какие-нибудь...
Я долгое время не оказывалась так близко с прошлой жизнью, своеобразной параллельной реальностью, которая вроде есть, а вроде бы и нет. Волоски на руках дыбом вставали от одной мысли, что две реальности соприкоснуться друг с другом, и тогда одна из них разрушится. Я даже знала какая - та, что с адским трудом была выстроена собственной кровью.
Мне нужен был кто-то рядом, чтобы просто...был. Я смалодушничала - позвонила Тоше, согласная абсолютно на все, что бы он ни потребовал. Лишь бы приехал. Он не ответил. Элеонора Авраамовна наверняка спала, да и не факт, что стала бы со мной разговаривать и выслушивать непонятные страхи. И тут в моих мокрых ладонях завибрировал мобильный, заставив подскочить от ужаса. Рита.
– Привет!
– выдохнула я с облегчением и без сил рухнула на диван.
– Привет, - тихий женский голос действовал почти успокаивающе.
– Как ты?
– Почему ты позвонила? Ведь уже поздно.
– Не знаю. Просто захотелось позвонить. Я не вовремя?
– испугалась она.
– Нет. Вовремя. Очень вовремя.
– Ты больше не сердишься на меня за те слова?
– Нет.
– Это хорошо, - повеселела девушка.
– Я очень рада.
– Я тоже.
– Аль...а ты не хочешь ко мне приехать? Просто так. В гости.
– Хочу, - светлые стены квартиры мужа не приносили ни защиты, ни успокоения.
– Сейчас буду.
Рита не задавала вопросов, не спрашивала, что случилось и почему я на взводе, молча сделала чай с ромашкой и так же молча его вылила, когда я попросила кофе. Спокойно подала пепельницу и зажигалку, когда я закурила, правда, отметила:
– Почему ты всегда, когда ко мне приходишь, тянешься за сигаретой?
– Потому что только здесь я могу спокойно покурить.
– Тогда кури. У тебя что-то стряслось?
Глубоко затянулась и пристроила голову на мягком подлокотнике.
– Да. Потенциальная встреча со смертью.
– Что?
– опешила Рита.
– Я как чувствовала, что с этим списком будет что-то не в порядке, - забыв про девушку, бормотала себе под нос.
– Надо было проверить раньше, разузнать...А сейчас что? Через две недели свадьба...Но я не могу отступить. Я столько сил в нее вложила...
– Я не понимаю, Аля. Ты можешь объяснить?
– Объяснить? Легко. На свадьбу в перспективе приглашены те, кого я видеть не желаю.
– И все?
– И все.
– Но в чем тогда проблема?
– Проблема в том, что если эти люди придут, я умру долгой и мучительной смертью.
– Ты шутишь?
– с недоверием и надеждой спросила Рита.
– Отнюдь. В моих словах нет и процента шутки.
– Что ты им сделала?
Вопрос на миллион. А что я сделала, собственно? Выжила?
– Долгая история.
– Не хочешь рассказать?
– Нет, - сказала, как отрезала, и Марго понятливо отступила.