Чтение онлайн

Фесдей потер глаза.

— Может быть, еще несколько рановато... — произнес он.

— Прайор приехал, чтобы предупредить жертву своей сестры. Намеченную жертву. Это Мерлоз Финч — сын старого Оливера Артура Финча. — Глаза Клаппа впились в лицо Фесдея. — Тебе неинтересно это, Макс? Секретарша Финча, миссис Уистер, была убита, а блондинка подняла тревогу. Или мы не упоминали, что Джиллиан блондинка?

— Нет, не упоминали, — ответил Макс.

— Конечно, мотив, которым я руководствуюсь, эгоистичен, — снова заговорил Прайор. — Я нисколько не беспокоюсь за этого Финча. Наоборот, я считаюсь с обстоятельствами. Но хотя Джиллиан — натура темпераментная, до сих пор ей удавалось избежать крупных неприятностей. Я хочу, чтобы так было и дальше.

— Насколько мне известно, — заметил Клапп, — она не появлялась в Сан-Диего. Но это происшествие в Дель Маре выглядит не слишком обнадеживающим.

— Смени-ка тему, Клапп, — сказал Фесдей. — Ты хочешь всучить эту работу мне?

Прайор выглядел озабоченным.

— Я прочитал эту историю в газетах, лейтенант. Я знал миссис Уистер. Но я не в состоянии обнаружить какую-либо связь. Зачем Джиллиан...

— Кто знает, — пожал плечами Клапп. — Финчи знают насчет Джиллиан, Макс. Когда две недели назад Прайор рассказал мне эту историю, мы разговаривали со старым Финчем и его сыном.

— А как насчет миссис Уистер?

— Она не принимала участия в этом разговоре.

— Она могла и не принимать участия, но Финчи могли ей рассказать.

— Зачем?

— Может быть, она могла оказаться полезной. У вас есть фото сестры?

— Я передал лейтенанту все фотографии, которые у меня были, — ответил Прайор. — Позавчера он предложил мне попытаться изобразить ее в красках. Можете посмотреть.

Он подошел к окну и снял покрывало с мольберта.

— Фото были все старые, — сказал Клапп. — Десяти летней давности. Прайор сказал, что она была брюнет кой, когда исчезла, а теперь она стала блондинкой.

Они подошли к мольберту. Преобладали желтые и коричневые тона. Из окна лился мрачноватый свет.

Но Фесдей не обращал внимания на это. В центре холста была видна головка с длинными, до плеч, золотистыми волосами. По отдельным чертам он узнал ее. Или Джиллиан и блондинка, которая помогла ему бежать из отеля, были одним и тем же лицом, или у них был один и тот же парикмахер.

— Простите, но я еще не закончил, — виновато произнес Прайор. — К тому же я не портретист.

— А что ты думаешь, Макс?

— Ты же знаешь мое отношение к искусству. Критик из меня никудышний. Может быть, когда портрет будет закончен...

— Я связался с Лондоном, — сообщил Клапп. — У них есть сведения о Джиллиан, но только до начала войны, с тех пор они ничего не знают о ней.

— Жаль, что вы мне не доверяете, — сказал Прайор.

— А я никому не доверяю, — успокоил его лейтенант. — В моей работе нельзя полагаться на слова. Я не доверяю даже своему другу Фесдею.

— Простите, — пробормотал Прайор.

— Мне нравится, как быстро вы успели набросать эту головку, — продолжал Клапп. — Кстати, Макс намекнул вам, что хочет, чтобы вы устроили просмотр ваших картин до открытия выставки. — Он с улыбкой посмотрел на Макса.

— Правда? — спросил Прайор и, не дожидаясь ответа, начал демонстрировать свои картины. — Многие еще не распакованы, но две самые лучшие я вам покажу.

— Мне нужно работать, — выдавил сквозь зубы Фесдей.

— Повышай свое образование, — усмехнулся Клапп. — Пригодится.

— Эту картину я назвал «Репутация», — говорил Прайор. — Не подходите близко, стойте на месте.

Картина была написана яркими красками, но детали были выписаны так точно, что казалось, будто смотришь не на картину, а в окно. На картине изображалась группа мужчин и женщин, толпящихся у входа в пещеру. Они были одеты в яркие одежды и что-то держали в руках. Видимо, подарки. А на земле лежал гигант, такой большой, что толпа не могла не видеть его. Похоже, он не обращал на них внимания. — Фесдей почувствовал, что его глаза слезятся от такого обилия красок и от попытки внимательно разобраться в происходящем на картине. Он посмотрел на Клаппа. У того был вид человека, у которого давно болят зубы.

— А это моя самая любимая картина, — продолжал художник. — Я назвал ее «Грех».

Эта картина была написана в более спокойных тонах. Она изображала конюшню с открытой дверью и освещенную солнцем. Толпа мужчин и женщин валяла в навозе золотую статую обнаженной женщины. Фесдей решил, что у статуи волосы, как у блондинки.

— Очень интересно, — пробормотал Клапп. — Я никогда еще не видел таких картин. — По его тону было непонятно, хвалил он картину или, наоборот, отвергал.

Прайор пожал плечами.

— Я не стараюсь, чтобы мои картины кого-нибудь захватывали. Мои работы предназначены для людей, которые могут понять меня.

— Благодарю вас! — Клапп посмотрел на часы. — Нам пора идти. Пошли, Макс.

Фесдей думал, что им придется рассматривать и другие картины, поэтому обрадовался предложению Клаппа. Он очень спешил. И не потому, что хотел побыстрее побеседовать с Финчем. Просто ему не терпелось убедиться, что музыкальная шкатулка цела.

Они простились с хозяином и вышли.

— Что ты думаешь о нем? — спросил Клапп, вздыхая. — Я лично ничего хорошего о его работах не думаю. Правда, этот «Грех» любопытен. Видимо, он имел в виду Джиллиан.

— Я же сказал тебе, что я не критик, — ответил Макс. — Тебе что важно, что это изображена Джиллиан?

— Скажи, Макс, она похожа на ту, что ты встретил в Дель Маре?

— Где? — переспросил Макс, не поняв, а потом засмеялся. — Поверь мне, Клапп, уже если я начал тебя обманывать, то буду крепко стоять на своем.

Пятница, 24 декабря, 10.00 утра

Фесдей стоял возле своей двери и ждал, когда «седан» Клаппа скроется за углом Юнион-стрит. Затем он быстро открыл дверь и торопливо вошел к себе.