Чтение онлайн

Тот нахмурился – нет, мол.

Зиг упрямо кивнул – да. Ему пришла в голову мысль. Очень неудачная мысль.

– Извините, мистер Зигаровски, – сказал рядовой двадцати с небольшим лет с тонкими, как у ребенка, волосами. – К Ноле Браун никто не приехал.

Парень не врал или, по крайней мере, честно прочитал то, что увидел на экране компьютера.

– А завтра? – уточнил Зиг, опираясь ладонями на стойку гостиницы, смахивающей на изысканный домашний отель. Здесь и пахло по-домашнему. Целый набор ароматов – кожаные кресла, горящие в камине дрова. – На завтра кто-нибудь снимал номер?

– Не похоже, – ответил блондин, пробегая взглядом список предварительных заказов «Домика рыбака», как называли гостиницу – со вкусом обставленного, тихого отеля на девять благоустроенных номеров общей площадью семьсот пятьдесят квадратных метров.

Находись он где-то еще, из него бы получился отличный дом отдыха, просторный и одновременно укромный приют в один этаж, с каменными стенами и белыми фасадными колоннами для парочек в кратковременном отпуске. Для семей же военнослужащих «Домик рыбака» являлся последним местом, где бы они желали оказаться.

В прежние годы, когда умирал член семьи и родственники приезжали в Довер, им приходилось проводить самые тяжелые в жизни минуты в дешевом мотеле. Потом для них открыли «Домик рыбака». С домашней обстановкой, расположенный прямо на базе, «домик» создавал для приезжих уютную среду, в том числе со специально обученными психотерапевтами под надзором капеллана, с кучей игрушек для детей, чьи молодые отцы уже никогда не вернутся домой.

– Вы уверены, что ее семья заказывала номер? – переспросил рядовой мягким, вкрадчивым тоном, каким люди разговаривают в отелях и похоронных конторах.

Здешнее заведение было и тем, и другим.

– Может, они сняли бронь? Посмотрите отмененные заказы, – предложил Зиг, умерив собственный тон и включив обаяние.

Тело якобы Нолы доставили в Довер еще вчера. Проще всего навести о ней справки, если узнать, кто из ее родственников не поленился проделать долгий путь.

– Извините, сэр, – ответил блондин. – Ее посетителей нет в списке, отмены бронирования тоже нет.

– А как насчет ЛУНЗО?

Рядовой оторвался от экрана с нервной натянутой улыбкой.

– Сэр, вы же знаете, у меня нет доступа к этим сведениям.

Теперь настал черед Зига натянуто улыбнуться. Он пришел сюда именно ради этого. Когда человек поступает на военную службу, первое, о чем его просят власти, – назначить ЛУНЗО, или «лицо, уполномоченное на захоронение останков». Это лицо решало, как устраивать похороны – в форме или гражданской одежде, в металлическом или деревянном гробу. Как правило, военные обращались к одному из родителей или супругу. Парни из спецвойск имели обыкновение поручать эту миссию друзьям. Нола же была все еще жива и в бегах. Выбранный ею человек наверняка кто-то из близких, возможно, она даже выходила на связь.

– Сынок, ты давно у нас служишь? – спросил Зиг.

– С лета.

Все правильно. Новобранцев в Довере меняли каждые несколько месяцев. Дольше общество мертвецов мало кто выдерживал.

– Свое сорокалетие я отмечал ночью, на базе. Пятидесятилетие тоже. Так что, рядовой Гранбек, – прочитал Зиг нашивку на груди воина, – мне известно, что доступ к ЛУНЗО Нолы у тебя есть.

– Это не значит, что вам позволено нарушать правила, сэр.

Зиг пожалел, что имеет дело с живым, а не с покойником. Мертвые не лгут, не жалуются, не перечат.

– Благодарю за помощь, – проговорил он про себя, надеясь, что начальник Гранбека окажется сговорчивее.

– Если вы ищете капитана Хармона, то он на частной церемонии с семьями. Его не положено отвлекать, – добавил рядовой.

Зиг потер шрам на подбородке, вспомнив бар в Пенсильвании, где он его заработал. Ему было девятнадцать, и он полез в драку, чтобы произвести впечатление на девчонку. Теперь он не молод и снова лезет в драку, но по куда более важному поводу. С улыбкой на лице Зиг, не убирая ладони со стойки, наклонился вперед.

– Сынок, тебе пора усвоить…

– Дайте хотя бы увидеть его тело! – всхлипнув, воскликнула женщина, вошедшая в «Домик рыбака» через автоматически открывшиеся двери.

Она подошла к Зигу нетвердым шагом – лет пятидесяти, с седеющими темными волосами, одетая в старое, обвисшее черное зимнее пальто. Зиг узнал женщину – она стояла в кругу семей на церемонии с президентом. Ее сына первым вынесли из самолета. Теперь она кричала небу, словно обращаясь к самому богу: «Почему? Он мой единственный… Почему мне не показывают его тело?»

Весь персонал «Домика рыбака» учили, как вести себя в таких случаях. Гранбека тоже. Однако рядовой словно прирос к полу за стойкой. Единственное, что оставалось…

– Мэм, позвольте, я помогу вам, – предложил Зиг, делая шаг навстречу женщине. – Я могу помочь.

– Нет, не можете! – вскрикнула она, отталкивая Зига. – Вы ничего не зна…

– Я знаю, что вашего сына зовут Энтони. Вы можете рассказать мне о нем?

Имя сына, произнесенное вслух, заставило женщину остановиться. Взгляд ее блуждал по сторонам – потерянный, мертвый. Так называемый «доверский взгляд».

– Джули, что ты, черт возьми, задумала? – окликнул ее долговязый мужчина с квадратным лицом в камуфлированной армейской кепке. Он повернулся к Зигу. – Отойдите от моей жены!

Мужчина был высок ростом, не меньше метра девяноста, но сутулый… и язык его заплетался… Он едва не упал, наткнувшись на одно из массивных кожаных кресел в фойе. Пьян, понял Зиг. И он не мог его винить.

– Сэр, я всего лишь вел речь о вашем сыне, Эн…

– Не смейте трепать его имя! Вы не имеете права!