Чтение онлайн

– Фабьен!!

Матрос не отзывался. Конечно, довольно далеко, но в гатской тишине звуки должны слышаться очень далеко. Хью заставил себя не думать о спутниках и целиком сосредоточился на разрушении стены. Ему повезло - вскоре откопался толстый белесый корень, идущий кверху. Цепляясь за него одной рукой, лойнант исхитрился вбить ноги в тяжелых морских сандалиях в стену и оказался совсем рядом с ровными краями ловушки. Эх, был бы он такого роста как Самбо, уже смог бы выбраться...

– Фабьен!!

– Кто такой Фабьен?

Нервы дали о себе знать: Грамон выпустил корень и вторично шлепнулся на зад. Над ямой стояла абсолютно нагая женщина лет пятидесяти, рослая, и очень черная. "Черная кровь!" - сразу представил себе Хью.
– "У нее в жилах черная кровь, и даже сердце у живущих здесь людей..." Но тут же увидел сверкающие белки женщины. Нет, она человек. Просто кожа у нее много темнее, чем у среднего обитателя Андро.

– Кто такой Фабьен?
– повторила аборигенка.
– Эй, ты понимаешь меня?

– Фабьен - мой друг, - осторожно пояснил лойнант.
– А как твое имя, красавица?

– Ну уж, красавица!
– хрипло рассмеялась женщина, показав не слишком белые, но вовсе не черные зубы. Теперь Хью заметил на ней и бусы из раковин, в три нитки опутывающие грудь, и почти совсем успокоился.
– А зачем ты зовешь своего друга?

– Помоги мне выбраться, - попросил Хью.
– Нагни какое-нибудь деревце, ладно? Уж очень мне неудобно так разговаривать.

– Зато мне удобно, - опять рассмеялась женщина и пальцами ног сбросила в яму несколько кусочков глины.
– Кто ты, зачем сюда приплыл ваш корабль, зачем ты пришел сюда и что ищешь. Говори быстрее.

– Милая, я ведь уже сказал, что в таком положении мне разговаривать неудобно, - Хью опять ухватился за корень и продолжил разрушение стены.
– Не хочешь помочь - подожди.

– Ты мой гость, - теперь женщина не смеялась.

Что-то больно поскребло бритую макушку. Лойнант осторожно посмотрел вверх и увидел прямо перед своими глазами покачивающийся наконечник копья. Он провел взглядом по оружию и увидел, что держит его не знакомая рослая островитянка, а не менее рослый и черный мужчина. Он оказался тоже абсолютно гол, даже не носил никаких украшений. Грамон осторожно спустился на дно ямы и выжидающе замолчал, задрав голову.

– Ты мой гость и должен отвечать.

– С гостями так не обращаются.

– В гости без спроса не ходят, - женщина нахмурилась.
– Хватит, лысенький, рассказывай кто ты и зачем здесь. А я тебе помогу. Ты с Андроса, верно? Вы у нас самые частые гости, да и галеры такие большие только у вас делают.

– Мой остров называется Андро, - не без гордости поправил женщину Хью, про себя прикидывая возможности обороны в яме. Получалось, что возможностей никаких.
– Мне трудно говорить, я почти три дня ничего не пил.

– Конго может пописать тебе на лысину, если захочешь, - оскалилась островитянка.
– Что тебе надо на Гате? Кстати, я буду звать тебя Тулли, лысенький. Уж очень ты на них похож!

Голый воин рассмеялся неприятным баском. Видимо, "тулли" означало что-то малоприятное. "Отношения пока не складываются," - сделал вывод Грамон.
– "Где же мои два мерзавца?" Однако не стоило раздражать гатцев.

– Я прибыл сюда по приказу моего короля. Мне велено посетить Гату и познакомиться с таинствами Черного Вуду, ибо король весьма заинтересован в истинной религии. Церковь Матери-Девы не может дать настоящих знаний о мире и...

– Хватит пока, - женщина выпрямилась и, видимо, задумалась.

Конго продолжал в упор рассматривать пленника, время от времени то ли скалясь, то ли показывая зубы. Копье было сделано из клыка какого-то неизвестного лойнанту животного, крепко примотанного сухожилиями к древку. Если попробовать швырнуть кверху меч. Который Грамон все еще сжимал в руке, то имеются хорошие шансы нанести островитянину рану. Но упадет ли он вниз? И самое главное, нет ли и у женщины какого-либо оружия?

– Вот что!
– она снова свесила груди над ямой.
– Пока останься здесь. В яме ты под моей защитой. Но если вылезешь - умрешь. Я еще подумаю, что с тобой делать... Слышишь, Конго: андросский король хочет познать Черный Вуду!

Не дожидаясь ответа Хью, оба скрылись. Коротко протрещали раздвигаемые кусты и все стихло. Несколько мгновений лойнант напрягал слух, удивляясь способности аборигенов бесшумно передвигаться по молчащим джунглям, потом ухватился за корень и ожесточенно заработал мечом. Отчаяние придало ему силы и не больше чем через пять минут он уже осторожно выглянул из ямы, подтянувшись на руках.

Рядом никого не было. Корень опасно потрескивал, но лойнант вовремя заметил еще один, перехватил руками, и сумел выбросить плечи наверх. Вжимая пальцы в мокрую глину, едва ли не зубами впиваясь в траву, Хью наконец выбрался из ловушки. Весь перемазанный в грязи, он полежал, прислушиваясь. Мертвую тишину Гаты по прежнему ничто не нарушало.

Мягко поднявшись, Хью осторожно пошел в сторону крохотной полянки, где оставил матросов. Предчувствие говорило ему, что там он их уже не найдет. Звуков драки не было, выходит, болваны дали захватить себя? Эх, не бывали они в джунглях, не видели, как поступают с пленными вудуисты... Вот и то самое место. Грамон кончиком меча раздвинул листья. Так и есть, никого.

В выбритый затылок дохнуло легким ветерком. Хью прыгнул вперед и вбок, прокатился по траве, вскочил на ноги, одновременно отпрыгивая в вправо, чего нападающий никак не должен был ожидать. Так и есть - поворачиваясь в прыжке лицом к противнику, коротышка увидел Конго, вонзающего копье в землю. Выглядело это нелепо, и воин тоже это понял. Лицо его исказила злобная гримаса, но никакого крика ярости, обычного для такой ситуации не послышалось. Тишина, видимо, священна для Черного Вуду.

Для лучшего фехтовальщика острова Андро - а Хью не имел на свой счет никаких сомнений - расправиться с одиноким дикарем не представляло никаких затруднений. Два резких выпада заставили Конго отступить на два длинных, скользящих шага, опуская копье к земле. Оружие, пригодное только для того, чтобы колоть, не могло вызвать у Грамона ничего кроме улыбки. Шагнув мимо острия, он не без изящества совершил полный оборот, и оказался прямо перед гатцем. Удобнее всего было бы ткнуть мечом ему в живот, но и Хью хотелось сделать все тихо.