Чтение онлайн

Перед тем как закончить, я просмотрела зарплатную ведомость. Жанет подсчитала жалованье Филлипса правильно. Если б я знала заранее, что буду устраивать в конторе обыск, то не подвергала бы бедняжку такому риску.

Я задумчиво пощелкала карандашом по зубам. Если Филлипс и воровал деньги в своей компании, то не в виде зарплаты. Так или иначе, компьютерные распечатки присылались из центрального офиса «Юдоры Грэйн», из Канзаса, так что если он и мухлевал со счетами, то делал это более тонко.

Пожав плечами, я взглянула на часы. Десятый час. Я устала, проголодалась, ныла левая рука. Я хорошо поработала и вполне заслужила сытный ужин, горячую ванну и крепкий сон. Но на повестке дня оставался еще один пункт.

Вернувшись домой, я быстренько побросала в кастрюлю спагетти, помидоры и траву, включила в ванной воду. Перетащила туда телефонный аппарат, разделась, опустилась в ванну и позвонила Филлипсу домой. Вице-президента «Юдоры Грэйн» дома не оказалось, трубку взял его сын и вежливо спросил, что передать отцу.

Размышляя, что ему ответить, я подняла правую ногу и намылила ее.

— Звонит Ви.Ай. Варшавски. — Я повторила свою фамилию по буквам, чтобы он записал. — Передайте мистеру Филлипсу, что аудиторы мистера Аргуса наверняка захотят узнать, куда подевались фактурные счета на отдельные контракты. Запомните?

Парень неуверенно повторил.

— Все правильно, — успокоила я его и попросила записать мой телефон и телефон Лотти, после чего повесила трубку.

Когда я вышла из ванной, паста была уже готова. Я забрала кастрюлю в спальню и, пока блюдо остывало, наскоро оделась: черные вельветовые брюки, водолазка, черно-красный вельветовый пиджак в стиле «тореадор». Плюс к тому высокие каблуки и здоровенные серьги. Я намеревалась отправиться в театр. Желательно — к самому концу спектакля. Потом я съела свой ужин и чудом не забрызгала томатным соусом белую водолазку, ей-богу, фортуна ко мне подобрела.

В Чикагский театр балета я прибыла в пол-одиннадцатого. Билетерша, молодая женщина в мини-юбке и обтягивающей блузке, скучавшая у входа, сказала, что спектакль закончится через десять минут. Она пропустила меня без билета, да в придачу еще выдала бесплатно программку.

Небольшой зал был забит до отказа, и я не стала разыскивать свободное место — просто прислонилась спиной к стене, сняла туфли и стала ждать. На сцене исполняли классическое па-де-де. Я пригляделась к балерине — это была не Пейдж. Техника была безупречна, но танцовщице не хватало блеска, с которым выступала Пейдж Каррингтон. Потом вся труппа вышла раскланиваться, и представление было окончено.

Зажегся свет. Я заглянула в программку и убедилась, что Пейдж сегодня действительно выступает. Во втором отделении показывали второй акт «Жизели», а перед этим исполняли «Менуэт для наркомана», его я уже видела.

Я вышла в вестибюль и присоединилась к небольшой группе поклонников, направлявшейся за кулисы. Но в гримерную я входить не стала, зная, что Пейдж там будет не одна. Вместо этого я уселась на складной стул и принялась ждать. Постепенно стали выходить танцовщицы, ни одна из них даже не посмотрела в мою сторону. Помня сорокапятиминутное ожидание, которое мне пришлось вытерпеть в прошлый раз, я прихватила с собой роман и потому терпеливо сидела, перелистывая страницы и поглядывая на дверь.

Прошло пятьдесят минут. Я уже начала было думать, что после «Менуэта» Пейдж ушла домой, но тут она предстала передо мной собственной персоной. Как обычно, ее элегантность и красота слегка подпортили мне настроение. Сегодня Пейдж была одета в шубу из серебристого меха. Наверное, чернобурка, подумала я. Пейдж была похожа на Джералдин Чаплин из фильма «Доктор Живаго».

— Привет, Пейдж. Я опоздала, не успела посмотреть «Менуэт». Может быть, завтра успею.

Балерина замерла на месте и настороженно улыбнулась.

— Привет, Вик. Опять будете приставать с нескромными вопросами? Надеюсь, это займет не слишком много времени. У меня свидание, приглашена на ужин.

— Заливаете свое горе? — съехидничала я.

Пейдж взглянула на меня с оскорбленным видом.

— Жизнь продолжается, Вик. Вам бы следовало это знать.

— Я знаю, Пейдж. Извините, что никак не даю вам расстаться с прошлым, которое вы хотите побыстрее забыть, но мне нужно знать: кто пригласил вас на вечеринку, которую устраивал Гай Одинфлют?

— Кто устраивал?

— Гай Одинфлют. На Рождество. Когда вы познакомились с Бум-Бумом. Нилс Грэфалк хотел встретиться с хоккеистами, собирался приобрести акции «Черных ястребов», и Одинфлют устроил в его честь банкет. Или вам отказала память? А может, решили не утруждать ее воспоминаниями?

Глаза Пейдж вспыхнули огнем, щеки покраснели. Она размахнулась, чтобы влепить мне пощечину, но я без труда поймала ее руку и слегка дернула вниз.

— Не стоит меня бить, Пейдж. Я выросла на улице и умею за себя постоять. Не сердите меня, а то придется пожалеть... Итак, кто пригласил вас на банкет?

— Не ваше собачье дело! Убирайтесь отсюда, а не то я позову охранника и скажу, что вы ко мне пристаете. И никогда больше не приходите. Меня может стошнить, если я увижу вас в зале.

Пейдж сердито, но все так же грациозно прошествовала через вестибюль и вышла на улицу. Я последовала за ней и увидела, как она впорхнула в черный седан. За рулем сидел мужчина, но было темно, и я не сумела разглядеть его лицо.

У меня не было настроения кого-либо видеть, даже Лотти. Я позвонила ей из дома и сказала, чтобы она не беспокоилась. Вообще-то Лотти не из пугливых, но после взрыва на «Люселле» она стала из-за меня нервничать.

Утром я спустилась вниз, купила воскресный выпуск «Геральд стар» и свежих булочек. Пока варился кофе, позвонила Мэттингли домой. Никто не ответил. Должно быть, Элси уже увезли в больницу. Тогда я позвонила Филлипсу, но там тоже никого не оказалось. Было почти одиннадцать часов — должно быть, семейство отправилось на воскресную службу в пресвитерианскую церковь Лейк-Блаффа.

Я налила себе кофе и стала просматривать газету. Когда-то я сказала Мюррею, что покупаю «Геральд стар» лишь для того, чтобы просматривать комиксы. На самом деле в этой газете отличный отдел уголовной хроники. Но я оставляю его на сладкое, а начинаю с фельетонов и карикатур.