Чтение онлайн

Нет, я, конечно, не имею в виду, что не будь Кэл Лэнгдон подпорченным товаром, он бы мне

понравился. Я вас умоляю! Меньше всего мне нужен журналист в качестве парня.

Хотя он чертовски хорош в плавках…

Нет! Стоп! Я НЕ БУДУ встречаться с моделефилом! Это кончится разбитым сердцем и большим-

пребольшим количеством австралийских орешков.

КПК Кэла Лэнгдона

Это невыносимо. Я в Италии, стоит теплая лунная ночь, листья пальм колышет вечерний бриз, я

сижу возле бассейна, на поверхности которого пляшут блики от лунного света, рядом стоит блюдо

с оливками и ломтиками пармезана и бутылка превосходного вина, а напротив меня сидит

женщина, излучающая здоровую сексуальность…

И я играю с ней в «Войну».

Что не так во всем происходящем?

Что не так СО МНОЙ? Я не должен желать эту женщину. Она воплощает в себе все то, что я не

выношу… творческая натура, одержима популярной культурой, которая повлияла на ее манеры и

поведение, американка…

И все же.

Я хочу ее поцеловать.

Может, дело в лунном свете. Может, все дело в этом чертовом месте.

А может, это потому, что она сегодня столько раз заставляла меня смеяться.

Черт, что со мной? Ну, рассмешила она меня, и что? Марк тоже меня смешит, но я же не хочу его

поцеловать. Мне даже не нравятся забавные женщины. А особенно мне не нравятся забавные

творческие женщины.

Тогда почему мне так хочется придушить этого пацаненка, если он не уберется отсюда куда

подальше в ближайшие пять минут?

Одна.

Две.

Tри.

Он все еще здесь. Рассказывает какую-то историю о любимом комиксе. По всей видимости, мисс

Харрис тоже его знает, хотя не является его автором. Судя по всему, что-то об эльфах и гномах.

Петер вовсю разглагольствует о последнем выпуске, который должен выйти через две недели.

Джейн знакома с автором этого комикса и говорит, что знает, чем все кончится, но не будет

рассказывать. Это похоже на флирт: он восхищен всем этим и умоляет рассказать. Она снова

отказывается и ходит восьмеркой. Так, у Петера тоже восьмерка.

Война.

Она победила.

В свете свечей ее темные волосы мерцают, а глаза блестят. Ее кожа похожа на сливочное масло…

Что со мной такое? Я НЕ ХОЧУ увлекаться этой женщиной. Да и любой другой женщиной, если уж

на то пошло. Мне нужно писать книгу. Мне нужно найти жилье. У меня даже нет химчистки. Я не

могу начинать какие-либо отношения…

Ладно, даю этому ребенку еще пять минут. Почти полночь. Разве ему не нужно взломать какую-

нибудь компьютерную систему, желательно у себя дома?

Теперь Джейн спрашивает у него про Аннику. Кто такая Анника, черт бы ее побрал? О, девочка из

офиса мэра. Очевидно, его дочь. Петер саркастически отзывается об этой Аннике, но ежу ясно, что

он в нее влюблен, и, судя по его уверениям, что она вызывает у него отвращение, девочка не

отвечает ему взаимностью.

Хожу двойкой. Петер тоже.

Война.

О, да, мой мальчик, это война. Во всех смыслах.

Подождите. Что это?

Мяуканье. Коты вернулись.

Джейн вскакивает и бежит на кухню, чтобы чем-нибудь их накормить. Наконец-то я остаюсь с

Петером наедине.

К тому времени, как она возвращается с миской, наполненной чем-то, смахивающим на

содержимое нескольких консервных банок тунца, Петера уже нет.

«А куда подевался Петер?» – интересуется Джейн.

И мне ничего не остается, кроме как поверить, что она искренне недоумевает по этому поводу.

Удивительно, какое я испытываю удовольствие, отвечая на ее вопрос.

Дневник путешествия

Холли Капуто и Марка Левина

Джейн Харрис

ОН ЧТО, НЕНОРМАЛЬНЫЙ? В смысле, я знаю, что он считает меня глупой со всеми моими

«маленькими комиксами», слишком высокими каблуками, на которых я вечно спотыкаюсь, и еще

этой историей с карабинерами.

Но мне даже в голову не приходило, что он считает меня САМЫМ ГЛУПЫМ ЧЕЛОВЕКОМ НА ЭТОЙ

ПЛАНЕТЕ.

Потому что я должна быть именно такой, чтобы верить шаблонным фразам вроде «Это просто

поцелуй, он ничего не значит».

Но знаете что? Я ему не позволю. Я хочу сказать, не позволю ему испортить свадьбу. Сегодня

вечером он может дуться, сколько ему вздумается, но если завтра утром я не увижу на его лице

большую счастливую улыбку, я лично выкручу ему волосы на руках так, что мало не покажется.

Кем он себя вообще воображает, Энрике Иглесиасом? «Я просто хочу тебя поцеловать. Ты же

художница. Я думал, такие люди привыкли жить одним днем».

Какого черта!

Видимо, он считает, что раз я незамужняя женщина определенного возраста, которая живет с

котом, я должна впасть в отчаяние. Или стать тормозом.

Что ж, я должна уж ОЧЕНЬ отчаяться – или стормозить, – чтобы переспать с НИМ. Неужели только

потому, что сегодня он оказал мне (ну, на самом-то деле, Холли с Марком) любезность, я должна

с ним спать? И просто потому, что мы приятно провели время за ланчем и немного пошутили, я

легкомысленна?

Я вас умоляю!