Чтение онлайн

А если без романтических образов, то постройка, о которой пошел разговор, — элеватор, попросту же огромный амбар из бетона. Прадедушкой элеваторов был самый обычный горшок. В нем наши предки, приручившие дикие злаки, хранили первый маленький урожай. После горшков были хлебные ямы, потом деревянные и каменные амбары.

В России полтысячи лет назад в городах были учреждены «житные дворы». Борис Годунов, напуганный неурожаями, приказал хранить пятилетний запас зерна. Хлеб наравне с казной держали в монастырях, в крепостях. В Московском Кремле рядом с храмами стояли амбары. Первый элеватор в России построен в 1881 году в городе Николаеве. Новый «амбар» оказался очень удобным, в нем можно было не только хранить, но и «сушить, очищать и лечить зерно». Чуть более ста элеваторов имела Россия в канун революции. Это были небольшие, чаще всего деревянные строения.

Сегодня в стране девятьсот шестьдесят восемь элеваторов. На этом снимке вы видите очередное строительство в станице Мечетинской Ростовской области. Этот элеватор — из числа небольших. Москва, съедающая ежедневно три с половиной тысячи тонн хлеба, опорожнила бы его за трое-четверо суток. Самый большой в стране — элеватор в городе Омске — вмещает сто шестьдесят четыре тысячи тонн пшеницы.

Любопытно, что и этого многолюдной Москве хватит только на полтора месяца.

Заглянем на полчаса во двор какого-нибудь элеватора, ну, например, на станции Верблюд в той же Ростовской области. Сентябрь. Поток хлеба уже закончился. Редкие машины с пшеницей заезжают во двор. Проверка влажности, засоренности. Принято. Кузов опрокинулся, и теперь, если идти за потоком пшеницы, бегущей по транспортеру, надо подняться по лестницам башни. Зерно поднимает туда элеватор-лента, увешанная ковшиками. Двадцати этажей башни достаточно для того, чтобы по пути наверх зерно очистилось, подсушилось и пошло потом по нужному ходу, в нужную «банку».

«Банки» (или то же самое — силосы) — это вертикальные пустоты в строении. Одну «банку» можно засыпать пшеницей, другую подсолнухом, кукурузой. А в нужное время открывай заслонку внизу, и зерно потечет из «банки» в вагон.

Современный элеватор — сложное, полностью механизированное сооружение.

На пульте диспетчер нажимает ряд кнопок, и приходит в движение вся система «хранения, очистки, сушки и лечения зерна».

Кроме приемных, перевалочных, портовых и семенных элеваторов есть закрома госрезерва. В них хранится «НЗ» — неприкосновенный запас хлеба на всякий случай.

Такова служба девяти сотен бетонных замков, разбросанных по степям, над большими реками, в портах и на окраинах городов.

Строительство элеватора в станице Мечётинской Ростовской области.

Фото автора. 28 сентября 1967 г.

С детства помню горсть чернозема в руках изможденного нуждой старика. В военную весну в нашем селе люди впрягались в соху вместо лошадей и быков. Ходивший за сохой дед, когда мы сели передохнуть, размял в пальцах комок теплой земли: «Пахнет, кормилица.

Уроди, кормилица…» Земля отзывалась этим мольбам.

Во Владимирской области я в первый раз увидел белесую пашню, совсем непохожую на наш воронежский чернозем. Не верилось, что на этой земле может что-нибудь уродиться.

Родилось! Осенью в том же году я видел частую, высокую рожь, и лен, и свеклу… И тут земля отзывалась трудам.

Хлебное поле.

Пшеничный закром.

В чабанской стороне.

На Чукотке, где только камни гремят под ногами, летом земля все-таки покрывается зеленью. Диву даешься: за что цепляются корешками мелкие яркие цветы и травы?

В Антарктиде уже ничего не растет — нет земли. Но и там я был свидетелем урожая.

Кто-то в числе очень нужных грузов — приборов, продуктов и полярного снаряжения — привез в Антарктиду мешок земли. В ком-то жила душа крестьянина. В ящике на обледенелом окошке выросли огурцы. С великим интересом люди приходили взглянуть на хрупкую зелень. День, когда на всех по ломтику разрезали огурцы, был праздником. Радости было, как у крестьянина осенью…

Человек крепко связан с землей. Наши радости, достаток зависят полностью от земли.

Науки, искусства, песни и даже смех — все стоит после хлеба. И потому человек, бросающий в землю зерна, должен почитаться главным работником на земле.

Все истоки красоты, мир дорогих нам звуков, красок и запахов — все рождено Землей.

Туманы над речкой. Шорохи опадающих листов. Стрекот сороки над перелеском. Дымок сгоревшей на огороде ботвы и запах грибов в лесу — это Земля, наша колыбель и наш дом.

Земля стала казаться маленькой после спутников и больших самолетов. Но стоит пойти по Земле пешком — и она обретает свои неизменно большие размеры. Любознательность и поиски истины заставляют нас протянуть руку кзвездам.

И, может быть, скоро уже мы сможем подержать на ладони камень с Луны. Но человек, который принесет этот камень, будет плакать от счастья, что он вернулся на Землю и может пройти по ней босиком, может потрогать на грядке пригретый солнцем арбуз, может услышать чириканье воробья и вдохнуть запах свежего хлеба.

В суете жизни мы не всегда замечаем, что эти радости Земля припасла для каждого человека.

В трудах не всегда замечает их даже крестьянин, ближе всех живущий к земле. И потому людям необходимы праздники. Необходимо время от времени со свободной душой посидеть за столом и оглянуться вокруг себя на Земле. Сегодня у крестьян как раз такой праздник, самый естественный и самый хороший на Земле праздник.

Убран хлеб. Плотно в стога уложено сено. Бычок нагулял жиру. Птицы улетают на юг. Самое время для сельского праздника. Пусть же он будет радостным, этот праздник кормилицы-Земли и кормильца-человека на ней!

Тропа в заповеднике.

Птица над озером.

У сельского дома.

Шары над полем

В окне автобуса мелькнул большой серебристый шар. На остановке я вышел узнать: что за странная штука в степи? Все пожали плечами.

Любопытства ради пришлось вернуться. Таинственный шар оказался водонапорной вышкой.