У Лукоморья, Песков Василий Михайлович

У Лукоморья

на обложку

Песков Василий Михайлович

Шрифт:

Певец остался жить на берегу вскормившей его реки. И от этого наш интерес к Дону особый. Вот она, Вешенская. Снимки сделаны неделю назад.

Я получил много писем: «Во время путешествия непременно пролететь и над станицей Вешенской».

Станица Вешенская.

Донской рыбак.

Поля над Доном.

Фото автора. 20 октября 1967 г.

Серебряные блюдца

Приемная станция системы «Орбита» на острове Сахалин.

«Катись, катись, яблочко, по серебряному блюдечку, покажи мне леса и горы, поля и реки…» Повод вспомнить русскую сказку самый что ни есть подходящий. В канун праздника начнутся телевизионные передачи через спутник «Молния». Уподобляя это небесное тело сказочному яблочку, наземные установки новой телевизионной системы «Орбита» мы назовем блюдечком. Они и в самом деле очень похожи на серебристые блюдца, эти странные сооружения, появившиеся за один год в самых удаленных местах страны. Этот снимок сделан несколько дней назад на Сахалине. Точно такие же «блюдца» появились в Хабаровске, Магадане, Комсомольске-на-Амуре, Иркутске, Братске, Ашхабаде, Новосибирске, Якутске, Сыктывкаре.

Всего двадцать станций построено в этом году, и все они уже могут следить за небесным «яблоком».

Напомним: короткие волны телестанций расходятся по прямым линиям. И какой бы высокой ни была передающая башня, вследствие земной кривизны московскую передачу уже в Рязани принимать трудно. Выход, правда, давно уже найден. В густо населенной европейской части страны проложены радиорелейные линии.

Вы замечали, наверное, высокие башни с «тарелками» наверху. Эти башни, как эстафету, передают друг другу московский сигнал. Киев видит Москву, и Москва видит Киев. Тбилиси видит Москву, и Москва видит Тбилиси. Для европейской части проблема дальности передач решена. Но попробуйте прошагать релейными вышками пространство до Магадана! И вот появились серебристые «блюдца».

Принцип работы новой системы таков: Москва передает, спутник Земли ловит сигналы и, в свою очередь, с большой высоты шлет на Землю. Мощность передатчика на спутнике небольшая. Для ловли слабого электромагнитного ручейка и построены двенадцатиметровые «блюдца». Пойманный сигнал будет усилен и подан на местную телестанцию.

В канун праздника золотоискатели Колымы, рыбаки Сахалина, нефтяники Туркмении и Тюмени, оленеводы республики Коми и рабочие Воркуты в первый раз увидят на экране Москву, увидят парад на Красной площади, Большой театр, одновременно с москвичами узнают новости.

В эти дни заканчиваются последние опробования наземных станций приема. Система «Орбита» — сложное и чрезвычайно тонкое устройство. Задумана и сделана «Орбита» в удивительно короткое время — в начале прошлого года специалисты только-только сели за чертежи. Приятно было узнать: выполнена система людьми молодыми.

«Орбита» готова к работе. В торжественный день, когда прозвучат позывные Москвы и засветятся ваши экраны, вспомните о ребятах, не спавших ночей, чтобы успеть к празднику.

Вспомним в этот день и безвестных мечтателей, у сохи и прялки придумавших славную сказку: «Катись, катись, яблочко, по серебряному блюдечку, покажи мне леса и горы, моря и реки…»

Долго сказка сказывалась, скоро дело делается.

Фото автора. 25 октября 1967 г.

Курильские острова

(Широка страна моя…)

Если карта большая и вы стоите перед ней где-нибудь против Москвы, то надо сделать несколько шагов вправо, чтобы разглядеть острова. «Кто-то бежал из Японии на Камчатку и растерял крошки земли». Так я думал мальчишкой, разглядывая карту, на которой острова не были еще окрашены в красный цвет.

* * *

Самолет летит с Камчатки на юг. Я сижу в кабине рядом с летчиками. По желанию можно открывать в самолете форточку, снимать и разглядывать острова, считать их и даже зарисовывать — они, не спеша, как призраки, один за другим, выплывают из синевы. Самолет летит низко. В левую форточку мы вполне различаем четыре фонтана китов, плывущих навстречу.

Острова как будто связаны невидимой цепью. Один проплыл, но вот уже новый различается в синеве. Он еле заметен. Просто пятнышко чуть более плотное, чем безбрежная синева. Долго остров кажется тенью. Но вот уже хорошо видны очертания. Облако, заночевавшее на плече острова, еще не проснулось.

Осколок земли похож на сидящую женщину с белыми волосами. А впереди уже синеет что-то новое, столь же холодное и молчаливое.

Крупных островов, кажется, тридцать девять. Но между крупными — россыпь маленьких, необитаемых островков. И вся эта плывущая с юга на север земля — или вулкан, или осколок вулкана, или два-три вулкана вместе.

Они молчат сейчас. У редких из них дымок. Кажется, эти бесконечные синие зубья созданы для того, чтоб проплывающий тут не отрывал очарованных глаз от окошка. Ну как вот сейчас, например, не сделать один лишний круг, не попытаться снять удивительный по красоте вулкан Креницина. Остров. На острове озеро. В озере — конус молодого вулкана. Верхушка черной горы припудрена снегом и так слегка, самую малость курится белым дымком.

А потом мы делаем круг над вулканом Сарычева, самым свирепым из курильских «курильщиков». Несколько лет назад вулкан засыпал пеплом и каменными бомбами соседний островок, заставил людей, живших у подножия горы, искать спасения на кораблях. Сейчас вулкан притаился. Летим над кратером. Кинь в форточку крышку от объектива, и она упадет прямо в воронку. Легкий дым идет из «котла с отколотым краем». Японцы в свое время взорвали у кратера бок, чтобы дать направление лаве.

Вулканы: Тятя, Иван Грозный, Кучерявый, Немо, Трезубец, Колокол, острова с именами и безымянные — на тысячу километров с лишним тянутся курильские подводные горы с вершинами на поверхности. Глубины в этих местах такие, что, если осушить океан, альпинистам пришлось бы штурмовать вершины повыше, чем Джомолунгма.

Жизнь не очень густа на этой тысяче километров. Рыбацкий поселок, метеостанция, домики пограничников. Наш самолет везет почту. Время от времени мы снижаемся и видим: самолет ожидают. Бросаем почту. Видно сверху, как люди тут же на месте терзают мешки с письмами и газетами.