Чтение онлайн

Дружным огнем из автоматов и гранатами разведчики отогнали гитлеровцев, добрались до оставленных в лесу лошадей и благополучно прибыли в дивизион.

Данные разведки были использованы при подготовке общего наступления. После короткого боя Раменье было освобождено.

Утром 19 января пришло сообщение: 1-я ударная армия выводится из боя и сосредоточивается в районе города Клина. Бригада полковника Я. П. Безверхова выполнила свою задачу. На своем участке фронта она изгнала немецко-фашистские войска из Московской области.

В непрерывных боях 71-я морская стрелковая бригада прошла путь от канала Москва — Волга до границы Калининской области.

Она освободила 75 населенных пунктов, захватила большие трофеи.

Вот что сообщало Совинформбюро 5 февраля 1942 года, как бы подытоживая боевую деятельность бригады:

«За последние дни боев гвардейская часть командира Безверхова, действующая на одном из участков Западного фронта, разгромила 3 полка вражеской пехоты и захватила 15 немецких танков, 460 автомашин, 5 броневиков, 15 транспортеров, 20 орудий, 50 пулеметов, 30 минометов, 200 автоматов, 500 винтовок, 7 радиостанций, 350 тысяч винтовочных патронов и обоз с большим количеством медикаментов».

За успешные боевые действия, храбрость, мужество и отвагу 51 человек из бригады были награждены орденами. Я. П. Безверхов и комиссар бригады Е. В. Бобров удостоены ордена Красного Знамени.

По всему фронту 1-й ударной армии катилась слава о моряках-гвардейцах. А бойцы морской стрелковой бригады пели на привалах песню:

«Бои 71-й отдельной морской стрелковой бригады, — писалось в отчете штаба 1-й ударной армии, — которые вела она за село Языково, деревни Борнсово, Тимоново и на реке Ламе, были самыми ожесточенными и самыми успешными из всех боев, какие вели части армии в битве за Москву. Бригада дралась дерзко и умело. Моряки штыковыми атаками выбивали гитлеровцев из населенных пунктов и наводили ужас на фашистских солдат и офицеров».

Один пленный офицер заявил на допросе: «О, эти ваши черные люди… Я прошел много стран Европы, и всюду меня ожидала только победа. Этот ваш особый народ положил на меня и моих воинов вечное пятно позора».

Выведенная с фронта бригада была расквартирована под Клином, в селе Селинском. Сюда к воинам прибыл командующий 1-й ударной армией генерал-лейтенант В. И. Кузнецов.

Морозное январское утро. На плотно утоптанной площадке стоят в две длинные шеренги воины бригады. В четком строю замерли те, кто своим мужеством и бесстрашием в ожесточенных боях с ненавистным врагом завоевал честь и славу части. Среди них: краснофлотец Худяков — отважный артиллерист, старшина 2-й статьи Окунев и краснофлотец Маничев — бесстрашные пулеметчики, главный старшина Пономарев — командир взвода, краснофлотец Вольный — смелый разведчик, капитаны Тулупов, Матвеев — командиры прославленных батальонов, лейтенант Бородин — командир всегда преуспевающей батареи. Но нет в рядах моряков капитана Голяко, лейтенанта Сироткина, старшего лейтенанта Малышева, старшины 2-й статьи Никитина, краснофлотца Кичигина. Они погибли смертью храбрых. Память о боевых товарищах живет в сердцах однополчан. О них никогда не забудет Родина. Их имена будет всегда хранить боевая история части.

Взоры моряков обращены на крыльцо большого одноэтажного дома, где разместился штаб. Все замерли. Тишина. Вот из дома вышли генерал, знаменосец, два ассистента. От правого фланга отделились знаменосцы бригады. Впереди комбриг гвардии полковник Я. П. Безверхов. Он одет по-фронтовому: в белом полушубке, валенках и шапке-ушанке. Немного прихрамывая, комбриг идет вдоль строя своих верных воинов. Громко звучит его команда:

— Бригада, под знамя, смирно!

Комбриг докладывает командующему 1-й ударной армией генерал-лейтенанту В. И. Кузнецову о том, что часть выстроена для приема знамени. В. И. Кузнецов зачитывает постановление о преобразовании бригады в гвардейскую. «2-я гвардейская стрелковая бригада», — читают воины, стоящие в строю, надпись, сделанную золотыми буквами на широком алом полотнище.

Держа в руках знамя, командующий 1-й ударной армией обращается к морякам с краткой речью.

— В многочисленных боях за нашу советскую Родину 71-я морская стрелковая бригада нанесла фашистским войскам огромные потери, уничтожив несколько тысяч солдат и офицеров противника и захватив большие трофеи. Решением правительства ваша бригада преобразуется во 2-ю гвардейскую. Не сомневаюсь, в будущих боях вы, воины советской гвардии, оправдаете это высокое и почетное звание.

Генерал умолк и склонил знамя. Полковник Безверхов, опустившись на одно колено, поцеловал край полотнища. Приняв знамя, командир бригады передал его своим знаменосцам.

— В суровые для отечества дни, — сказал Безверхов в ответном слове, — наша бригада вступила в решительный бой с иноземными захватчиками. Бойцы и командиры поклялись тогда очистить родную землю от немецких оккупантов. Храбрые советские воины сдержали свое слово. Все — от рядовых до командиров — проявили в боях массовый героизм — качество, свойственное только нашей Красной Армии, воспитанной Коммунистической партией, партией Ленина. Великое доверие оказали нам партия и правительство, преобразовав нашу часть в гвардейскую. Мы клянемся с честью пронести знамя советской гвардии через все испытания. Мы еще беспощаднее будем истреблять немецко-фашистских оккупантов, еще настойчивее очищать социалистическую Родину от ненавистных захватчиков.

Гремит артиллерийский салют, части бригады под гвардейским знаменем проходят по площади маршем.

Громкое «ура!» далеко раскатывается в морозном воздухе.

Через несколько дней бригада была переброшена на Северо-Западный фронт, в район Старой Руссы. Здесь собирались силы для уничтожения взятой в полукольцо 16-й немецкой армии. Предстояли новые бои.

Гвардейцы были верны своим славным традициям. Они громили врага мужественно, смело, решительно, повергая его в страх. А командир бригады полковник Безверхов еще не раз показал свое высокое военное мастерство, умение находить выход из самого трудного положения, бить противника искусно и беспощадно.

Гитлеровцы любой ценой пытались прорвать окружение своей 16-й армии с запада. 31 марта они подвергли гвардейцев одновременному налету более ста «юнкерсов». Три часа самолеты бомбили позиции моряков. Затем противник открыл сильный артиллерийский и минометный огонь. В начале боя, пользуясь данными хорошо налаженной разведки, комбриг вывел своих бойцов из-под удара в ближайший тыл.

Плотность огня была настолько большой, что казалось, на воздух поднималась вся земля. Белоснежное поле возле деревни Борисово превратилось в черную вспаханную равнину. От Мавринского леса, где были позиции бригады, остались одни пни. Но как только кончилась стрельба, моряки заняли свои позиции. Немцы были уверены в полном уничтожении наших сил. Они пошли в наступление густыми цепями, полагая, что путь открыт. Медленно ползли танки. Офицеры открыли люки и, закурив папиросы, самодовольно наблюдали страшную картину разрушений на позициях моряков. Казалось, вокруг все мертво, как на кладбище. И вдруг черное, мертвое поле ожило. Из воронок и ям внезапно выросли гвардейцы. Со всех сторон вспыхнули огни выстрелов из пулеметов и противотанковых ружей. Из-за пней полетели связки гранат и бутылки с горючей смесью. Ошеломленные фашисты на мгновение остановились. Запылали танки. Как подкошенные валились автоматчики. Минута замешательства погубила врагов окончательно. Гвардейцы поднялись во весь рост и бросились в атаку.