Чтение онлайн

Неугомонная Кошка Ли немедленно продемонстрировала, как оно двигается. И как она врагам портила кровь — тоже. Марша одобрила. Подумала, что с ведьмой ей повезло. То есть и боль снимает, и соскучиться не дает. К тому же можно восстановить боевые навыки и заметно их усовершенствовать. Потому что рано или поздно она вернется домой, к Нэлу. И снова будет его охранять.

Тень боли ушла окончательно, стало возможно оглядеться. Комната оказалась просторной, светлой. Стены собраны из огромных стволов. Три закрыты отделкой, а четвертая, у кровати — оставлена без украшений. Шкаф в дальнем углу тоже деревянный, резной, вместительный. Еще имеются два сундука угрожающих размеров, в любом можно прятаться вместе с Кошкой Ли. Стол, пара прочных кресел с кожаной обивкой. Два окна, оба распахнуты. Этаж… Пожалуй, второй.

Внизу чуть скрипнула дверь, Марша заподозрила движение на лестнице — фактически беззвучное. Кошка восторженно взвизгнула свое «мяу», метнулась одним прыжком к двери, распахнула ее и повисла на шее у рослого белоголового мужчины, едва успевшего убрать с пути девушки здоровенную корзину, полную фруктов. Или что это? Может, и овощи, и ягоды… По виду не опознать, но пахнут великолепно.

— Здравствуй, Марша! — улыбнулся мужчина. — Я Рахта. Бессменный жених этой глупой девчонки. Уже прошло сто пятьдесят лет с того дня, когда я в первый раз сделал ей предложение.

— А что она сказала? — заинтересовалась столь протяженной помолвкой Марша.

— Не знаю, — честно признался Рахта, устраиваясь на краю кровати и ставя корзину. — То есть что сказала — знаю, «мяу». Но что имела в виду? Я ее не тороплю. Только, понимаешь, она ужасно ревнива! Стоит мне заговорить с кем-то, буквально пара слов и одна улыбка…

— Мяу? — обиделась Лэйли. — Я никого еще не убила. Так, чуток поцарапала. И вообще, я давно согласна. Вот женим Лоэля — и все. По старшинству он раньше меня должен найти себе пару.

— У королевы Сэльви шестеро детей, — грустно сообщил Рахта. — Трое старших пристроены. А вот трое младших… Сэльви плачет от них! Элло сказал, что не желает жениться, женщины мешают занятиям магией. Лучшая ведьма — его мама, так что дело плохо. Он очень сильный маг, и к тому же убийственно серьезен и логичен. Нориль твердит как заводной, что мечтает о рыжей гноме, насмотревшись на счастье дядьки Жаса, женатого на моей сестре, почитаемой среди подгорников. А Лэйли сказала мне, что будет только «мяу» без расшифровки, пока хотя бы один брат не женится.

— Хорошо быть человеком, — рассмеялась Марша, охотно принимая из рук Рахты незнакомый фрукт. — Я сразу поняла, что мне нужен Нэл, с первого взгляда. Только он, обязательно. Пришлось двух ведьм придушить до полной сговорчивости, чтобы ему достался билет на наш бал, а мне выдали зарплату авансом за три месяца вперед, как раз хватило на платье и все прочее. И я ни единого дня ни о чем не жалела. А вы сто лет мяукаете. Вот глупость-то! Да мне не надо быть ведьмой, чтобы понять — это твой мужчина, Кошка. И ты его уже крепко извела капризами.

Лэйли задумчиво глянула на Рахту. Тот церемонно поклонился Марше, полностью соглашаясь с ее словами. Оттолкнул корзину и сгреб в охапку невесту. Что-то зашептал ей на ухо, Кошка Ли жмурилась, вздыхала, косилась на Маршу — и кивала.

Смотреть на странную пару было очень приятно. Получалось думать про Нору. Самое странное существо в Альянсе, изменившее всю жизнь Марши и наполнившее ее смыслом. С появлением этой ведьмы иссякли ненависть и недоверие ко всему миру. Захотелось нормального дома и спокойного счастья. И стало легко на душе. Нора, Алесия, даже сержант Тим — вот ее семья. Родные, замечательные, надежные. Не то что брат. При мысли о нем снова разгорелась боль в плече. Он один знал про Свэль. Пришел некстати, подслушал под дверью разговор. И ведь догадалась, но промолчала, не сказала Нэлу… Зря. Глупо и нечестно спасать тех, кто предал семью. Пусть он и самый родной по крови. Следовало беречь только своих, дорогих душе. Нэла, Нору, Леську. Ах, да, еще Крысу. Хорошо бы Нора прекратила выворачиваться наизнанку, как эта вечно юная Кошка. Ей-то, человеку, надо быть куда внимательнее и расторопнее. Мужчины, подобные советнику Крони, встречаются только раз в жизни. Даже в вечной эльфийской, наверное…

Кошка Ли рассмеялась, обняла обеими руками шею Рахты. Несколько раз усердно покивала:

— Мяу!

— Опять? — ужаснулся мужчина.

— Поясняю, — важно сообщила Лэйли. — В данном случае Кошка Ли сказала «да». Как только рухнет Барьер и станет возможно заполучить домой всех наших. Без Элло в качестве главного мага-украшателя тортов я замуж — ни ногой. Ни лапой то есть! Доходчиво?

— Вполне, — обрадовался Рахта. — Марша, ты прямо чудодейка и приносишь удачу! Не зря ты так похожа на королеву.

— Не похожа я, — расстроилась Марша. — Мой настоящий цвет волос — каштановый. Из-за законов корпуса ведьм крашусь всю жизнь. Они вон уже лезут и секутся, но надо соответствовать…

— Вот еще! Ты же не в Альянсе! — возмутилась Кошка Ли, ловко переползла за спину Рахты и снова обняла его за шею. — Эй, эфрит! Наколдуй ей нормальный цвет.

— А сама?

— Знаешь, меня нельзя подпускать к серьезным делам! Может позеленеть на кончиках или вообще зарасти ромашками, — покаянно вздохнула Кошка Ли.

Марша содрогнулась, представив результат колдовства на своей голове. Жалобно глянула на Рахту. Тот сокрушенно кивнул, подтверждая — с Лэйли станется. Задумался.

— Не умею я с волосами. Могу попробовать, но…

— Лучше я, — решительно сообщила королева, входя в комнату. — Я подслушивала. Как только раздалось согласное «мяу», прибежала, не веря своим ушам. Марша, ты совершила подвиг. Я горжусь тобой: подвигнуть эту девчонку на нечто определенное! Теперь я просто твоя должница. Цвет родной, но чуть поярче, да?

Марша кивнула, заинтересованно дернула к лицу прядь. Мгновение назад глянцево-черную, однотонную и фальшивую. А теперь уже каштановую, замечательную, пушистую. И кожа головы больше не чешется — все вылечено…

Королева села на кровать, ширина которой позволяла разместить еще трех-четырех посетителей без всякого ущерба для удобства. Порылась в корзине, достала нечто, слегка похожее на яблоко. Кажется, жесткое. Задумчиво рассмотрела, явно сомневаясь в съедобности фрукта, но все же взялась грызть потихоньку, заодно рассказывая о планах лечения.