Участковый
Шрифт:
– Добрый вечерочек, товарищи Иные! Добрый вечерочек, гражданочка! – голосом лейтенанта милиции Денисова произнесла темная фигура, возникшая со стороны оживленной улицы, куда так стремилась попасть Вера.
От неожиданности Угорь промазал, файербол зашипел в снегу правее цели. Гепард, приседая на задние лапы, попятился, занимая такую позицию, чтобы держать в поле зрения обоих Светлых.
– Ну-ну, киска, не дури! – спокойно, с некоторым укором произнес Денисов. – Гражданочка, вы свободны. – Потом, будто опомнившись, торопливо проговорил: – Чудесная у вас вышла сегодня прогулка с Евгением Юрьевичем, да? И снежок такой приятный пошел, и звезды – ну алмазы и алмазы! – и собеседник Женя интересный, а что на чай он к вам домой не заглянул, хоть вы и приглашали, так энто не его вина. Служба, что ж поделаешь? Он завтра к вам зайдет, не сомневайтесь!
Вера, вытаращив глаза, замедленно кивнула и улыбнулась. Лицо ее расслабилось, кулачки разжались. Похоже, в ее воспоминаниях о сегодняшнем вечере теперь останется только то, о чем сказал деревенский участковый.
– До свидания, Женя, до завтра! – смущенно сказала она и, к радости дозорного, покинула поле боя.
– Не дури, кисонька, – раздумчиво повторил Денисов, – да и ты не торопись, р-руководитель. Нам лишние жертвы не нужны. Потом объясняться, рапорты писать, ответ держать перед областным начальством… К чему все энто?
Евгений знал, что оборотень сейчас понимает человеческую речь через слово. Он чует угрозу, он видит перед собой двух ненавистных Светлых, испытывает ярость хищника, разгорячен охотой и стычкой, взбудоражен запахом крови, капающей на снег, он готов обороняться, но все же осознает и то, что пожилой незнакомец не хочет сражаться. Значит, он слаб. Значит, нужно напасть первому.
– Ты чичас в моей власти, киса. Я могу раздавить тебя, как букашку, а могу отпустить на все четыре стороны, – скучным казенным тоном продолжал участковый. – Не веришь? Я лишил тебя всех сил, а ты, дурачок, и не заметил! Ну-ка, попробуй войти в Сумрак!
Евгений видел, как напрягся Пардус. Гепард показал клыки и мотнул вытянутой, почти собачьей мордой, будто стряхивая с нее что-то. Можно было поклясться, что он озадачен, но все еще готов к бою.
– Я тебе больше скажу, киса: ты теперича и человеком стать обратно не сможешь, пока я не позволю. Слышал ли ты, Евгений Юрьич, что придумывают про себя вервольфы? Они, мол, не люди, обращающиеся волками, а волки, которые изредка перекидываются в людей. Не знаю, есть ли такие же легенды у пардусов, но у энтого нашего друга будет возможность подтвердить легенду вервольфов, ибо останется он в таком облике на веки вечные… Что, киса, не получается?
Угорь был уверен, что участковый намеренно провоцирует оборотня: сейчас тот решит проверить, перекинется в человека – тут-то они его и схватят! Но, к его изумлению, Пардус лишь жалобно взмявкнул и затрясся, поджав хвост меж крепких задних лап.
– Не выходит! – убежденно кивнул Денисов и пошевелил густыми бровями. – Ступай, киса, и в другой раз с Ночным Дозором не связывайся. Уразумела? Я тут случайно вовлечен оказался, а со мною шутки плохи, ты запомни. Да и некогда нам скоро станет такой мелочью заниматься, провокации друг другу устраивать… Ступай, киса, надоела ты мне, едрить твою редиску! Евгений Юрьич, пропусти!
Угорь посторонился, и гепард, подрагивая песочной шкурой на боку, прошмыгнул мимо него. Они взглядами проводили оборотня до пустыря, и лишь после этого дозорный плюхнулся в сугроб, а участковый отер взопревший лоб.
– Что это было, Федор Кузьмич? – вопросил оперативник сипло. – Откуда вы здесь взялись? Почему отпустили Пардуса?
– Много вопросов, Евгений Юрьич, а подрал он тебя, между прочим, знатно. Давай-ка держись за руку, да поковыляем потихоньку, а как подлечим тебя в конторе твоей – вот тогда и спрашивать начнешь. А я, стало быть, отвечу.
Глава 5
Денисов поднял с пола пальто Евгения, расправил на весу, сокрушенно поцыкал зубом – дорогой серый кашемир в районе левого плеча был изодран в клочья.
– Выбрасывать придется, – прокомментировал он и потряс пальто. – Потом не забудь в карманах проверить, вдруг что ценное завалялось… Жаль вещицу, нарядная… Ну, да будь у тебя даже жена-рукодельница, и то навряд спасла бы, а так…
Угорь, смирно лежащий голым животом на кожаном диване в кабинете, покосился на него.
– Федор Кузьмич, а что это вы там говорили про свидание, про чай, про то, что завтра я к Вере в гости загляну? Ничего подобного у меня и в мыслях не было!
– Ну, у кого не было, а у кого и было. – Денисов, сопя, прошелся по кабинету, пошевелил бровями, затем широко улыбнулся. – Так вот, значит, какой вопрос тебя больше всего интересует!
– Да просто к слову пришлось! – попытался оправдаться дозорный, но участковый, казалось, его не услышал.
– Хорошая девочка, не испорченная, добрая, – сказал он так, будто похвалил выбор, которого Евгений и не думал делать. Или думал?
– Давайте лучше к делу перейдем! – попросил Угорь, поерзав на диване.
Лицо и верхняя часть спины горели изрядно – хоть Евгений и использовал заживляющие заклинания, деревенский участковый настоял на том, что раны необходимо обработать перекисью и зеленкой, которые вместе с бинтами неожиданно нашлись в одном из шкафов. Поза, состояние и подсыхающая спина веселенького цвета казались оперативнику несколько унизительными, но сопротивляться бывалому, умудренному житейским опытом, искренне готовому помогать и ухаживать пожилому человеку он не смел. На более серьезные восстановительные меры у дозорного просто не было сил: наступил тот самый откат – расплата за беготню по Сумраку и схватку с Темным.
– К делу? Можно и перейти, – согласился Денисов, пожав широкими плечами. Мимоходом он взял книжку с мифами и легендами, раскрыл на середине, внимательно прочел пару строк. – Ишь ты! «Поднял камень, прожевал его до искры…» Впечатляет. Так что ты спрашивал-то, Евгений Юрьич?
– Как вы здесь оказались?
– Оказался? В городе? – удивился участковый. – Так я в райотдел приезжал, бумажки разные привозил – отчеты, рапорты, протокола. Я тут кажный месяц – как штык! Вообще-то кажную неделю полагается отчитываться, но мне скидку делают по причине возраста и образцовости участка.