Ударные
Шрифт:
[Будете взрывать потолок, найти укрытие, готовность 30 секунд. Все понял, госпожа. И спасибо… что пришли за нами.]
[Поблагодарите, когда мы вернемся домой. Отбой.]
Оборвав связь, Милия поправила капюшон и подбежала к капитану. Его отряд как раз заканчивал установку мины.
— Все готово?
— Так точно. Передал управление на ваш терминал.
— Хорошо. [Устойчивость]. [Удержание]. Готовность десять секунд! Девять. Восемь. Семь…
Милия достала устройство и приготовилась нажать красную кнопку. К тому времени все бойцы уже отбежали за ее спину, и обратный отсчет подходил к концу.
— … Четыре. Три. Два. Один!
Палец генерала ударил по стеклянному экрану терминала. Но ничего не произошло…
Сделав еще пару попыток, девушка вдруг цокнула языком, после чего стянула с правой руки перчатку.
— Сука…
После последнего нажатия наконец прогремел взрыв. Гора обломков было полетела вниз, но столкнулась с фиолетовым барьером и продолжила висеть в воздухе. И пока Милия поднимала ее, освобождая заваленных ударных, то сделала заметку в своей голове по поводу собственного снаряжения. В следующий раз, когда ей понадобится отправиться в заснеженный регион, она, вероятно, возьмет перчатки у ударных.
Отбросив камни в сторону, глазам спасательной группы открылась полуразрушенная винтовая лестница, ведущая прямо в подземный комплекс. А мгновение спустя четыре крюка врезались в стену, и по тросам наверх взобрались уцелевшие ударные.
— Лейтенант, все ваши люди здесь? — подойдя к Версу, Милия сомнительным взглядом окинула запыленных бойцов. — Ваш заместитель сказал, что в столицу отправилось пятеро.
— Мы потеряли одного. И давайте уйдем отсюда, пока еще кто-нибудь не погиб.
— Ясно.
Выяснив, в чем дело, девушка кивнула и махнула остальным ударным.
— Задание выполнено, уходим!
— За мной! — прокричал капитан и побежал вслед за Милией и спасенным отрядом.
Пока ударные бежали к конвертоплану, их стали окружать двухметровые заледеневшие мертвецы, приближаясь на большой скорости. По всей видимости, спасенные принесли с собой не только кучу пыли, но заодно и прихватили своих врагов.
Бойцы периодически отстреливали самых быстрых гирьфов, но смысла в этом было немного. Под конец пути они бросили эту затею и постарались выжать свою максимальную скорость. Однако далеко не всем это помогло.
— Берегись!
Уже перед самым MCC из сугроба вылезло двое мертвецов и с одного замаха рассекли тела нескольких ударных. Стоявшие рядом даже помочь бы не успели, потому что гирьфы, похоже, специально били в кристаллы жизни, из-за чего бойцы погибли мгновенно.
Отряда «Goose company» это не коснулось лишь случайно. Сам Верс вместе с Хартом пробежали рядом с тем сугробом, но облегчения никто не испытывал.
— Все на борт, живо! [Чародейская волна]! [Кислотное рассечение]!
Открыв беглый огонь из своего автомата, Милия попутно использовала боевые заклинания, чтобы проредить силы противника. Но ее действия были сильно ограничены бегущими рядом бойцами, а также необходимостью поддерживать нуллифицирующий щит.
И все же большая часть солдат успела подняться на борт конвертоплана вовремя, избежав участи менее удачливых братьев. Когда последний из них забежал внутрь, Милия бросила в орду гирьфов светошумовую гранату и последовала за подчиненными.
— Гирфия-а-а-а!
— Пилот, взлетаем! — прокричала девушка, добившись секундой заминки ослепленных мертвецов.
— Есть!
Поскольку MCC не глушил двигатели с момента приземления, машина быстро оторвалась от земли, намереваясь улететь из заснеженного города. И когда до чистого неба оставалось рукой подать, позади раздался оглушительный рев.
— Вфру-у-у-у-у-у-у! — гигантский ледяной змей вылетел из снежной бури, раскрыв свою пасть с сотней зубов, размером с двуручные мечи.
— О создатели! — стоящий возле открытых створок боец чуть было не выпал за борт от увиденного, но Милия вовремя подхватила его за руку.
— Влево уводи, влево!
Когда пилоты стали выворачивать штурвал, тело змея уже почти долетело до хвостовой части. Лишь чудо позволило им увести MCC от прямого удара, отделавшись лишь повреждением обшивки.
Скрывшись в буре, змей исчез так же быстро, как и появился, а конвертоплан наконец покинул Эс-Маду, держа курс на юг.
Створки закрылись, а Милия отменила свою способность, получив возможность вздохнуть с облегчением. Сняв очки и стянув воротник, она перевела взгляд на ударных, державшихся за поручни, и вдруг подошла к Версу. При этом девушка немного изменилась в лице.
— Мне… жаль вашего брата. Как и тех, кто погиб на этой операции, — сказав это, генерал положила руку на плечо капитана. — Но раз вы смогли выжить, их жертва не стала напрасной.
— Это моя вина… — собрав на себе взгляды присутствующих, Лаки покрепче сжал винтовку, которую передал ему Глитч. — Это мой крюк заклинило, а не его. Глитч должен был выжить, а не я. Он ведь техник отряда. Я же простой рядовой… — Лаки поднял голову и посмотрел на Верса. — Простите, лейтенант. Мне следовало самому разобраться со своей проблемой, и тогда…
— Тогда я бы потерял другого брата, Лаки, — покачав головой, Верс показал, что не держал на новичка никаких обид. Хоть ему и было больно, но лейтенант и прежде терял товарищей. И не собирался винить в их смерти тех, кому повезло выжить. — Глитч был одним из моих самых опытных бойцов. Он прекрасно знал, на что шел. И он спас не только тебя. Харт, Дрозд, я. Если бы не его жертва, гирьфы добрались бы до нас еще до того, как пришла помощь.
— Только не думай, что сможешь заменить его, — а вот Дрозд оказался довольно холоден. — Я уже видел подобную реакцию и знаю, чем это обычно кончается. Со дня нашего знакомства Пятый… Глитч лучше кого бы то ни было понимал технику. Он мог часами напролет настраивать снаряжение, устраняя даже самые незаметные помехи, на которые никто другой и внимания бы не обратил. Ни тебе, ни другим не удастся стать им, сколько не старайся… — и все-таки даже в его расчетливом разуме нашлось место для сострадания. — Поэтому оставайся собой. Будь полезен гильдии и отряду не как техник, но как верный солдат. Так или иначе, Глитч рисковал собой не думая о том, чье спасение будет выгодней для Отвергнутых. Он просто спас своего брата.