Чтение онлайн

Пилот тут же начал уводить MCC из-под удара, пока стрелок развернул пулеметы на заклинателей и стал вести заградительный огонь.

— Грх, меня подбили. До ВПП не дотяну, ухожу на вынужденную!

— Принято. Постарайтесь сесть за территорией противника. Ближайший отряд выдвигается к вам.

— Понял.

Пытаясь восстановить управление, пилот услышал еще один взрыв и датчики показали отказ правого винта.

— Ох, черт!

Конвертоплан стал кружиться вокруг себя. Ни о какой управляемой или хотя бы мягкой посадке речи больше не шло. Оставалось надеяться лишь на то, что ударные смогут пережить падение.

Выпуская в воздух черный дым, MCC стремительно терял высоту. Его несло к окраине города, но падал он прямо на городскую улицу.

Наконец раздался чудовищный грохот и вой сигнализации, указывающий на отказ всех систем. Пилота и стрелка несколько раз подкидывало, пока нос MCC не пробил стену одного из домов и не застрял в ней.

Опомнившись, ударные осмотрелись, после чего отстегнули ремни и принялись выбираться.

Через кабину вылезти было нельзя, поэтому им пришлось покинуть MCC через десантный отсек. Открыв заедающие створки, пилоты спрыгнули на деревянный пол разрушенной квартиры и взяли оружие в руки. Правда, один из них оказался не в состоянии его держать.

— Ар-рх! Кажется, у меня перелом.

— Твою ж. Ладно, иди за мной. Займем позицию получше, пока помощь не придет.

— Я не уверен, но к-кажется мы упали прямо туда, где засели мятежники… грх. Угораздило, блин.

— Откуда у них боевые заклинатели? — выбив дверь, стрелок осмотрел помещение и сел возле разбитого окна. — На летучке говорили, что их всех вывезли на территории Теократии, когда создавали заслон на восточной границе.

— Может, кто-то из гильдии. Х-хотя местные «наемники» даже до второй категории едва дотягивают. Как думаешь, мы были первыми, кого удалось сбить за все это время?

— Давай это потом обсудим. У нас гости.

Крепче сжав автомат, боец увидел бегущих к дому девушек, одетых в гражданское. И хотя здесь только что разбился MCC, их это почему-то не остановило.

Потеряв их из виду, когда они подбежали слишком близко, ударные услышали быстрые шаги со стороны входной двери.

Пилот ничего особого не ждал, хотя на всякий случай все равно поднял автомат с земли. А вот стрелок целился прямо в дверь, держа палец на спусковом крючке.

— Эй, что ты…

Раненый боец даже удивиться не успел, почему его брат так настороженно отнесся к простым гражданским. Ведь когда у самого входа шаги внезапно прекратились, стрелок открыл огонь.

— Нет!

Громкие выстрелы заглушили звук падающих на пол гильз и прекратились лишь тогда, когда в обойме винтовки осталось половина патрон. Не обращая внимания на ошеломленного пилота, стрелок аккуратно открыл изрешеченную дверь и обнаружил два окровавленных трупа.

Наступив в кровь своим ботинком, ударный подошел ближе и стал осматривать непутевых гостей, пока пилот осуждающе не закричал.

— Поверить не могу! Ты убил их!

— Не шутишь?

— Ты еще и огрызаешься?! Да тебя за расстрел гражданских самого казнят, ублюдок!

Не обращая внимания на угрозы и крики, стрелок ткнул первую девушку дулом автомата, после чего посмотрел на другую. У той, к его удивлению, прерывисто вздымалась грудь, а из изуродованного рта, где почти не осталось верхней челюсти, доносилось хриплое дыхание.

Недолго думая, ударный еще раз надавил на спусковой крючок, наконец завершив начатое. И лишь теперь он спрятал оружие и принялся обыскивать убитых им девушек.

— Эй, ты меня вообще слушаешь?! — но пилота такое отношение не устраивало, и он схватился за плечо стрелка здоровой рукой, а затем потянул на себя. — Ты хоть осозна…

— Заткнись уже и следи за улицей! И скажи спасибо, что до сих пор стоишь на ногах! — вытащив из-под платья одной из убитых заряженный пистолет, ударный показал его пилоту и повесил на пояс.

Боец, не ожидавший увидеть у гражданских оружие, опустил автомат и еще раз посмотрел на девушек.

— Побольше общайся с нашими наземными братьями. Они-то тебе припомнят море случаев, как на дежурстве на них внезапно нападали «гражданские». Хотя тут и полный дурак поймет, что если во время восстания на вражеской территории к месту крушения бегут две барышни, то они либо обезумели, либо заодно с восставшими. В любом случае добра от них ждать не стоило.

— Но… но это ведь могли быть и лояльные гильдии, которые просто хотели помочь, — все еще не веря в случившееся, пилот пытался хоть как-то убедить стрелка, что не стоит без разбирательств стрелять в гражданские лица. Но ударный оставался непреклонен.

— При потере транспорта, бойцы инженерного взвода обязаны сделать все, чтобы он не попал в руки посторонним. Если кто-то подходит к нашей технике и есть риск, что она будет захвачена, мы должны уничтожить любого постороннего, будь-то лоялист, военнообязанный или просто прохожий. Как ты ни крути, а сохранение технологий гораздо важнее жизни любого из этих ублюдков, как бы они не относились к гильдии.

Завершив обыск, стрелок наконец успокоился и был готов вернуться к наблюдению за периметром. Как он и сказал, покинуть место крушения они не могли, а потому ждали подкрепление, которое должно помочь удержать позиции до того, как ситуация в городе нормализуется. Или пока не будет возможности увезти MCC на ремонт.

Но стоило ему развернуться, как за спиной вновь послышался шум. Однако боец настолько не был готов к атаке, что лишь крик брата помог ему прийти в себя.

— Сзади!

— Воа-а-а! — закричал стрелок, как только на него бросились восставшие из мертвых девушки.

— Кха-а-а-аркх!

Хотя ударный был уверен, что уничтожил лазутчиков, но те без каких-либо неудобств атаковали его и даже выбили автомат из рук. Продолжая издавать неприятные звуки, они срывали с ударного броню плита за плитой, пока не добрались до черного костюма.

— С-сдохните! — в панике пилот стал стрелять по ним, чтобы хоть как-то остановить изуродованную нежить, но тут одна из девушек бросилась прямо на него. — Гха-а-а!

Они не обращали внимания на пули и были в разы сильнее, чем при жизни, чего ударные, закаленные в боях с гражданскими, совсем не могли ожидать. Никто из них и представить не мог, что враг будет представлять опасность даже после смерти.