Чтение онлайн

– А что на завтрак?

– Да не знаю… то же самое, наверное. Мюслей и творожков не видать в окрестностях. Зато, кажется, есть рассол от овечьего сыра… рассольчику холодненького ща…

– Ну ладно, – смилостивилась она, – после завтрака проверим, а то тут некоторые в состоянии тяжкого похмелья…

И мы проверили. Ну что, надо описывать результат? Или и так ясно? Мне отчего-то понятно было сразу: ничего не выйдет… Юлька только таскала меня наружу и снова внутрь, будто это комп заглючивший, будто можно этот «портал» было перезагрузить.

– Расскажи ты теперь про себя, – попросил я ее, когда мы, усталые и недовольные, сидели на камушке снаружи, – кто ты?

– Да что тут особо рассказывать? – пожала плечами она. – Обычная москвичка, родилась, училась, не состою, не привлекалась, без вредных привычек… ну почти. В свидетельство о рождении чуть было не записали меня под именем «Перестройка», хорошо, бдительная мама опередила папеньку-шутника. Вот и о возрасте не надо спрашивать. Это у нас 86-й или 87-й, стало быть, год рождения, а нынче у нас на дворе 2008-й… Тьфу, то есть не нынче, а там, откуда мы. А Юлька продолжала:

– Ну что еще? Работаю вольной художницей, книжки оформляю, когда заказы есть. Еще верблюдов леплю всяких-разных, важным людям на сувениры. Вот в кои-то веки вырвалась в загранку, когда финансы наконец позволили, а дальше ты сам все знаешь…

А потом Юлька потащила меня купаться. Ну правильно, раз мы тут оба в отпуске, и пляж рядом, чего ж не пользоваться? Пляж оказался нудистским и поначалу чисто женским. Я даже решительно был настроен не подглядывать… честно, был. А потом полчаса из моря не вылезал: охладиться требовалось от одного такого вида.

Странно, если разобраться, мы себя вели: вот люди попали в прошлое, в какую-то совсем незнакомую страну, и непонятно, как оттуда выбираться, и как вообще там устраиваться, пока не выберемся. А внимание обращают на сущую ерунду. Или не ерунда это была, если судить по продолжению?

Следующие несколько дней прошли как во сне. В тяжелом, нудном сне, когда хочется проснуться, и не можешь этого сделать… У меня в голове наступил полный вакуум и сквозняк. Метаться все равно смысла никакого не было. Фиг его знает, где мы на самом деле, что за люди вокруг, чего от них ждать. И самое правильное было уподобиться ящерице на солнышке, замереть и наблюдать… А когда хоть немного информации наберется, то тогда уже что-то предпринимать. И потом, я ж не сама по себе туда попала, а с мужчиной – ну так чего самой-то рыпаться? Тут матриархатом и не пахнет, так что есть мужчина – вот пусть он и командует, а дело женщины покоряться. Разве не так?

Только напрасно мы под его командой (и по моей инициативе) обследовали ту самую пещеру, и вылезали обратно, и опять лезли, и фонарик пробовали включать, пока батарейки не посадили, и даже зажигалку, и вообще чего только не делали. Ни-че-го. Не работает волшебство дважды. Перепачкались в этой пещере как черти, я другую коленку расцарапала до крови, а дыра во времени открываться не пожелала категорически.

Мамочки, где моя Москва, где уютный мой бложик, где чашка кофе, где шумные таджики с отбойным молотком под окнами? Я даже на гастарбайтеров согласна, лишь бы оказаться дома, в своем городе и своем времени… А ведь, судя по всему, в родных наших краях ледниковый период в разгаре и мамонты на каждом шагу попадаются. Венька только ржал, гад, надо мной ржал, расписывая прогулку мамонта по Боровицкому холму.

Нет, принимали нас замечательно, просто роскошно принимали, по местным-то меркам. На второй день зарезали барашка, на третий козленка, шашлык от пуза, разожраться можно на такой кормежке килограммов до ста. Все-таки ничего лучше жаренного ягненка человечество за последние веков тридцать так и не придумало. Пили всё больше вино, сильно разбавленное водой – вместо чая, кофе и вечернего кефира. Впрочем, что-то кисломолочное тоже давали, вроде айрана. Поселили нас в доме самого старейшины, в его комнате, он ради такого дела переехал в подсобку, выселив из нее парочку младших домочадцев не то слуг. В общем, местные пять звезд, all inclusive. И купайся-загорай по самое нехочу.

Только одна беда: задерживаться мы там вовсе не собирались. Даже, можно сказать, ровно наоборот. Выбраться бы из этой первобытности поскорее… Нет, я вовсе не привыкла к рублевской роскоши, и нет у меня вилл от папы-нефтемагната (от диссидентсвующего учителя музыки в отставке их не дождешься), но и сон на жестком полу, среди ароматов сомнительной свежести, равно как и полное отсутствие сколько-нибудь человеческих средств гигиены, меня повергали в уныние.

Ну да, море, всё здорово – а что потом делать с солью, тонкой пленкой покрывшей все тело? И чем, позвольте полюбопытствовать, можно волосы мыть? За банальную бутылочку какого-нибудь Л’Ореаля я была готова отдать все сокровища мира, но увы… Тетки тут для гигиены золой какой-то натирались, смешанной с глиной и чем-то еще, а волосы оливковым маслом смазывали – я так не рискнула.

К тому же скоро пришлось нам побороться в последствиями здешней антисанитарии. То ли слегка немытые руки были тому виной, то ли йогурт местный, но уже на второй день скрутило нам с Венькой животы весьма основательно. Вот когда я возблагодарила маму за ее извечное «бери на юг побольше таблеток от желудка». Аптечка моя походная на сей раз нас очень выручила. Запас оказался не сказать, чтобы очень велик, но на первый случай выручить все-таки мог. «От головы», «от живота», «от простуды», «от горла», всякого рода пластыри и бактерицидные примочки – это все у меня лежало с специальной непромокаемой аптечке. У Веньки тоже нашлась при себе пара таблеток аспирина, порядком замусоленные леденцы от кашля… и на этом все.

Негусто, что и говорить.

– Нельзя нам, Юлька, тут болеть, – резюмировал Венька, – Мы ж только своими лекарствами лечиться умеем, и то едва-едва. Того, что у нас осталось, ни на одну серьезную хворь не хватит.

– Слушай, но они же тут как-то лечатся и при этом выживают, – парировала я, и нарвалась на вполне предсказуемый ответ:

– Выживают… многие. Вот ты давай и учись у знахарок местных. Язык только сначала выучить надо. Ну хотя бы финикийский, международный. Хочешь, уроки буду давать?

А что еще оставалось делать? Французский в школе учила, английский маленько самоучкой, а толку теперь от этого ноль. Лучше бы заранее разучила способы открывать дыры во времени! Только нигде такому не учат, к сожалению. Оставалось шляться по окрестностям, вдруг на портал этот самый набередем?

И вот на третий не то четвертый день, притомившись от безрезультатных поисков, мы возвращались к родимой деревне. Мда, с чего это она для меня родимой стала так быстро?

– Слушай, Вень, – сказала я. – Мне тут одна мысль в голову пришла, в порядке бреда…