Чтение онлайн

«В самом деле, смотри за пределы себя», — с улыбкой подумал Айро. Танец, в особенности с партнером, был обычаем других народов, но не Народа Огня. «И почему должно быть по-другому? Другие покорители стихий ищут свой элемент за пределами себя. Мы носим свой внутри. Вот почему Джао и подобные ему провозгласили о нашем превосходстве. И возможно, так и есть… в сражениях, в убийствах.

Но танцуя, мы танцуем одни».

— Отсюда и начнем, — кивнул Айро. — Теперь покажи мне.

Бросив на него взгляд, полный сомнений, Зуко потянул к себе огонь… Остановился. Глубоко вздохнул и снова потянулся, на этот раз медленно и двумя руками.

«Формирует огненный шар», — понял Айро, пристально наблюдая. — «Но он призвал его от огня, не от себя, и он не полностью отделил его от пламени. И добавляет к нему собственную энергию. Почти как покоритель воды, скользящий по волне».

Держа между ладонями огненный шар, всполохи которого тянулись к костру, Зуко начал двигать кисти медленными, противоположными друг другу круговыми движениями. Язычки зеленого огня появились и распространились по шару, огонь вытягивался лентами, оплетал его руки.

«Похоже на дао», — подумал Айро. — «Они не движутся абсолютно одинаково. Как две половины одного целого, да. Но иногда одно лезвие быстрее, или медленнее. Иногда они сближаются, чтобы отразить один удар, а иногда разделяются, чтобы сражаться с несколькими противниками».

Сражение. Сердцебиение. Танец. Айро не мог представить себе ничего, что было бы более чуждым спокойствию, которое требовалось для разделения энергии при покорении молнии.

Зуко воспользовался моментом и пробежался пламенем по синякам, полученным в схватке на улице города-призрака, потом дал пламени умереть.

— Думаю, это всё.

Кивнув, Айро сам потянулся к огню.

«Это не так просто, как выглядит».

Тренировки требовали от него четкости, точности, контроля. Установить границу между собой и огнем. Огонь, учили мастера, это гнев, разрушение, смертоносная страсть. Его нельзя оставить бесноваться без контроля. Но Айро видел драконий огонь. Да, в нем была ярость, но и тепло, сострадание, дружба. Даже ярость была рождена не холодной жаждой разрушения, а отчаянной любовью к тому, для защиты чего они сражались.

«Теки вместе с пламенем. Сделай его частью себя. Переживай».

Огонь ворвался внутрь, как в тот раз, когда он тайком пробрался в пещеру и попробовал покорить лаву. Боль не столько тела, сколько духа: его душа давно болела за его народ и его семью…

Именно жжение пробудило давно отработанный рефлекс, к счастью, его собственный, а не приобретенный из учений Созина. «Живи! Пусть энергия течет. Внутрь, вниз, вверх, наружу».

Зеленое пламя в его руках вспыхнуло и разлетелось на части.

— Дядя! — успокоительное тепло легло ему на плечи, просочилось в сердце. — Ты… с твоим дыханием было что-то не так…

Айро вдохнул поглубже и почувствовал течение своей чи. Немного неровное, но действия Зуко это исправляли.

— Эта техника, — с иронией сказал он, — не так уж безопасна для ученика, как кажется на первый взгляд.

— Небезопасна? Что ты сделал?

Зеленый огонь в руках Зуко пропал, и Айро с благодарностью облокотился на плечо своего племянника.

— Если смотреть оптимистически, то я оказался прав. И поэтому мне очень жаль. Мне правда очень жаль, племянник. Истина лежала передо мной все эти годы, на самом виду, но я не видел.

Пальцы Зуко нащупали его пульс.

— Дядя, ты уверен, что с тобой всё в порядке? Потому что ты несешь чушь.

Айро грустно усмехнулся.

— Я в порядке благодаря моим тренировкам. Зуко, когда ты изменяешь огонь, чтобы исцелять, ты оставляешь его энергетическую связь с костром. И с собой. Это не то, чему учат покорителей огня.

Зуко замер, отстранился.

— Значит, я делаю неправильно.

— Нет! — Айро стиснул его плечо, удерживая молодого человека, прежде чем он снова окажется в омуте сомнений и боли. — Нет, племянник. Ты делаешь всё верно! Я делал всё так, как учат покорителей огня: я контролировал огонь, жестко. Но, подобно волнам на море, он не должен быть абсолютно покорным.

— Твое сердце, — Зуко был белым, как мел. — Надо чувствовать огонь сердцем, и…

— Да, — Айро кивнул, чувствуя, что наконец — наконец! — смог как следует разглядеть диспозицию врага. И, если интуиция его не обманывала, этого врага ещё можно обратить в союзника, если действовать по-умному. — У сердца тоже есть ритм. Если взять пламя под слишком жесткий контроль, он распространится и на те ритмы твоего тела, до которых сможет достать. «А я-то думал, что только молния может остановить сердце».

Это навело его на мрачные мысли о том, что именно могла сделать Урса… нет. Смерть его отца была в прошлом. Жизнь Зуко была здесь и сейчас.

— Ты всё делаешь правильно, Зуко, — просто сказал Айро и печально улыбнулся про себя. — Что означает, что я учил тебя покорению огня с тем же успехом, с каким можно учить левшу писать правой рукой.

Зуко бросил на него кривой взгляд.

— Тебя бумерангом не били, пока я не видел?

— Слушай меня, племянник, — терпеливо проговорил Айро. Он не мог винить мальчика за сомнения. Любой другой мастер на его месте заявил бы, что он перегрелся на солнце. Но если закрыть глаза на учения Созина и Азулона, и посмотреть на то, чего добился его племянник… — Бросать огонь совместно с другим покорителем огня — одна из фундаментальных техник, но она же и одна из самых сложных. Многие даже не трудятся овладеть ей. Зачем, если можно приказать выпустить сотни отдельных огненных шаров? Но на Южном полюсе мы запустили шар общего огня, и ты не колебался.

— Покорно благодарю, дядя, но я знаю основы.

— Молчи и слушай, — приказал Айро. — Когда ты бился на дуэли с Джао, я волновался, что он одолеет тебя, но одной подсечкой ты разбил и его огонь, и его стойку. Я знаю мастеров, которые не смогли бы повторить тот удар. Когда ты поднял огонь над Азулой, почему она не забрала над ним контроль в тот же миг, как он загорелся? Только потому, что она не могла этого сделать, пока не обратила на это всю свою силу. И теперь, когда ты исцеляешь… — он замолчал и улыбнулся. — Что общего между всеми этими огнями?