Чтение онлайн

— Я просто поражен услышанным, — сказал Лофтус с непроницаемым выражением лица. — Я и не подозревал, что Майк или Карри способны на такое — они просто растут в моих глазах! Да нет, никаких особых идей у меня нет, кроме того, что мы обычно делаем в таких случаях. Бренн выудит из Хартли все, что можно выудить, хотя, на мой взгляд, чем скорее он узнает об этих последних событиях, тем лучше. Не завидую ему, ведь ему придется иметь дело с Джулией, — добавил он с усмешкой, — а уже та невинная шутка, которую она отмочила, отправившись в Скотланд-Ярд, совершенно выбила Майка из колеи. Он тяжело ранен, Карри?

— Вид у него был неважный, — сказал Карутеро. — Я думаю, ему придется бездействовать недели две, но возможно, он сумеет переправить нам кое-какие сведения. Кстати, если не ошибаюсь, я слышал упоминание об одном чудаке по имени Грэй — племяннике Хартли, рыжеволосом.

— Да… И что же? — спросил Крэйг.

— Любопытно, — задумчиво сказал Карутеро. — Великие умы работают медленно. Сочетание имени Фергус и фамилии Грэй встречается не часто, когда-то мне приходилось играть в крикет с одним Фергусом Грэем, в команде Суррея. Отличный игрок он был, но только слишком высоко подавал мяч, и у него была шикарная шевелюра.

— Он был рыжеволосым?

— Дальше ехать некуда, — сказал Карутеро и скромно добавил: — Меня как-то осенило, и я назвал его Морковкой. Это прозвище к нему потом прилипло. Очень приятный парень, ничего не скажешь! Только поглощал пиво в огромных количествах, зато виски сшибало его с ног в мгновение ока. Ведь не может же быть двух Морковок-Грэев, верно?

— Вряд ли это возможно, — сказал Крэйг. — Лучше, пожалуй, именно тебе связаться с ним, Карри, Майк совсем его не знает, а заводить сейчас новое знакомство нецелесообразно. Тебе придется быть осторожным, потому что Бренн и его шофер могут узнать тебя. Если они заметят, что ты крутишься около Грэя, когда Майк с ними…

Карутеро небрежно махнул рукой.

— В первый раз в жизни великий Г.К. не видит леса за деревьями, — сказал он. — В конце концов, я живу возле Лидден-хауса. Так что нет ничего удивительного, что я просил его подвезти меня. Недалеко от той пустоши есть небольшая гостиница — вы знаете Марту Дэйл?

— Почему я должен знать Марту Дэйл? — спросил Крэйг.

— Она из тех людей, кого обычно все знают, — сказал Карутеро напыщенно. — У нее тысячи знакомых и вообще она милочка. Было время, когда я надеялся, что она выйдет за меня замуж, но она влюбилась в какого-то долговязого тихоню, которому принадлежал этот дом. Потом он потерял свое состояние — он занимался торговлей резиновыми изделиями, и к тому же еще покалечил себе ногу. Вот тогда они с Мартой и превратили этот дом в гостиницу. Так вот я и хотел сказать, — продолжал Карутеро, — что Марта с удовольствием присягнет в том, что я все время жил в ее гостинице. Так что все будет в порядке. — Он поглядел на Лофтуса и слегка нахмурился: — Чем ты недоволен, Билл?

— Слишком уж все просто, — сказал Лофтус. — У меня недоверие ко всякого рода совпадениям.

— В том, что я знаю Марту Дэйл, нет никакого совпадения, — сказал Карутеро с живостью. — Случайность как раз в том, что Хартли живет именно там и что сам я из Суррея. Ну, так как же, Гордон?

— Свяжись с Фергусом Грэем, — спокойно сказал Гордон Крэйг.

Немного времени спустя после этого разговора Крэйг уже направил своих агентов и полицию по следу человека по имени Мандино, но, несмотря на необычное имя, найти его оказалось не так легко, как Крэйг представлял.

В Лондоне было более тридцати Мандино, некоторые по происхождению англичане, другие американцы или итальянцы. Любопытным оказался тот факт, что после долгих усилий агентам полиции удалось установить, что один из этих людей, живущий в Чизвике, — слепой. Если бы Крэйг знал об этом раньше, он мог бы быстрее начать расследование по совершенно новой линии.

А пока что получалось, что он слишком долгое время оставался в неведении.

Крэйг не сожалел о том, что в последующие две недели не произошло особых событий.

Благодаря этому он успел расставить своих людей по местам именно таким образом, каким он считал наиболее целесообразным, к тому же необходимо было время и для того, чтобы прояснилась ситуация. Однако и он, и Лофтус, и остальные все время находились в напряжении, словно они ожидали чего-то, что должно было вот-вот разразиться, — когда же это произойдет, то будет нечто небывалое.

О Майке Эрроле ничего не было слышно.

Человек, который называл себя Бренном, вовсе не жил постоянно в доме на Эдгвар-роуд, по-видимому, это было его временное убежище, используемое только тогда, когда он посещал Лондон. В дом, однако, часто наведывались посетители, включая высокого тощего субъекта, который напоминал дэнди викторианских времен и постоянно имел при себе портфель типа гладстокского, попросту саквояж. Те агенты Крэйга, которые наблюдали за домом, склонны были считать его доктором. При третьем появлении его проследили до Южного Кенсингтона, где у него была квартира. Там он был известен под именем мистера Габриэла Ундерспуна, но никому не известно было, действительно ли он врач, под этим именем он не значился и в медицинском Вестнике. За исключением визитов в дом на Эдгвар-роуд он редко покидал свою квартиру, но за ним постоянно велось наблюдение.

Сэр Бэзил Хартли оставался все это время в своем доме — Лидден-хаусе, где его лечил Фавершем. Ни у кого из трех остальных жертв зрение нисколько не улучшалось. Знакомый из Министерства внутренних дел навестил Хартли вскоре после происшедшего с ним несчастья и немного рассказал ему о Брусе Хэммонде и Майке Эрроле. Хартли согласился помочь им, но никакой иной информации предоставить не мог. Брус Хэммонд часто бывал в доме под видом друга Джулии, к тому же за домом постоянно велось наружное наблюдение. К удивлению миссис Макферлейн, которая давным-давно дала объявление о том, что в Лидден-хаус требуется прислуга, на это предложение вдруг откликнулся печального вида мужчина средних лет. Он заявил, что согласен поступить на это место, поскольку не в состоянии выполнять тяжелую работу из-за болезни сердца.

Миссис Макферлейн дала ему понять, что нанимает его только ввиду сложившихся чрезвычайных обстоятельств и осведомилась, хватит ли у него сил носить ведра с углем. Он ответил утвердительно. Рекомендации у него были превосходные, так что он получил это место. Он назвался Форбсоном, что нисколько не грешило против истины, ибо он в самом деле носил это имя и являлся сотрудником «Отдела Z».

К большому удивлению миссис Макферлейн слугой он оказался превосходным, поэтому, несмотря на присутствие в доме больного, в Лидден-хаусе все шло тихо и спокойно.