Чтение онлайн

– Да. Пока я в это верю.

Фыркнув, внедорожник потащился наверх по пологому склону холма. Стелка компаса указывала четко и почти не дрожала. Значит, хозяева до сих пор их не заметили.

Краем глаза Рэй продолжала наблюдать на мужчиной на пассажирском сиденье. Джон Маккена был из той породы людей, которые привыкли считать себя хозяевами жизни. Собственная юридическая фирма, неплохой пай в строительстве нескольких гостиниц. Это плавало на поверхности, а копать глубже Рэй не стала.

В этом не было нужды. Другая сторона и так вытаскивает из человека самое неприглядное, что в нем есть. По крайней мере, у Маккены хватило ума не командовать. И не полезть за дочерью в одиночку.

Таких Рэй тоже видела. Самым удачливым из них удавалось выбраться. Некоторым - даже в здравом уме и твердой памяти. Чем они заплатили за это, Рэй знать не хотела.

Стало еще темнее. Машина въехала в дубовую рощу. С хрустом под колесами ломались кусты и упавшие прогнившие стволы деревьев, в ватной тишине эти звуки казались особенно громким.

– Пристегнись и держись, - Рэй только сильнее сжала пальцы на руле.

Деревья в роще росли достаточно редко, чтобы внедорожник, изрядно петляя, все-таки находил себе дорогу среди замшелых стволов.

– Не лучше ли было объехать?
– с тревогой спросил Маккена.

– Пока можем ехать по компасу, надо ехать... А, мать твою!

Джип подпрыгнул так, что у Джона лязгнули зубы. Звякнули бутылки и банки с консервами на заденем сидении.

Через час Джону Маккене потребовалась остановка.

– Мне отлить бы, - с некоторым смущением признался он.

Рэй резко затормозила. Дубрава давно стала густой и темной, как настоящий лес. Если в самое ближайшее время ничего не изменится, то придется сворачивать, чтобы не указывал компас.

Женщина сунула руку в один из многочисленных карманов армейской разгрузки и перебросила Джону потертый кожаный кисет.

– Засыпь за собой.

– Что это? Зачем?

– Табак и железная стружка

Если Псы Охоты учуют женщину по имени Рэй Керринджер, быть беде. Маккене лучше не знать об этом. Табак был надежным средством, особенно потому что в нем было намешано изрядное количество опилок холодного железа. Полосами этого заклятого металла был обшит и внедорожник Рэй. На всякий случай. Мало ли что выползет поглядеть на незваных гостей.

"Водить" начало, едва они выехали на плоскую вершину холма, свободную от леса. Стрелка вздрогнула и переползла. Теперь ее север находился слева и сзади. Подумав, указатель вернулся в прежнее положение, замер, потом снова сдвинулся. Керринджер ругнулась сквозь зубы.

– Ну вот, началось.

Их заметили. И нехитрому колдовству Рэй было не по силам тягаться с чародейством Народа холмов. А вот у отца, чье единственное дитя было похищено, могло и получится. Рэй сунула компас в руки Маккене.

– Говори о ней.

За следующие двадцать минут Рэй Керринджер узнала столько о Гвендоллен Маккене, что смогла бы написать ее подробную биографию. Едва ли ей было какое-то дело до школьных успехов восьмилетней дочери преуспевающего юриста, но стрелка компаса перестала метаться и четко держала направление.

Джон Маккена начал рассказывать, смущаясь и невпопад, но быстро разошелся.

Мать Гвендоллен умерла, когда девочке было четыре. Саркома сожрала молодую, полную сил женщину за считанные месяцы. Не помогли ни лучшие врачи, ни самые современные лекарства. Кто-то однажды сказал Джону, что Эбигейл Маккена перед смертью искала помощи на Той стороне, но он не поверил. До того дня, когда пропала Гвендоллен.

– Как ее забрали?
– спросила Рэй.

С вершины холма, через которую только что перевалил внедорожник, видно было, что низины и распадки между склонами заливает сиреневый туман. Самые смелые его плети уже пытались карабкаться выше. Механические часы Рэй показывали полдень.

– Я сам этого не видел, - Маккена устало потер лицо.
– Лиза, наша няня, видела женщину, которая подошла к Гвен, когда они гуляли в парке. Женщину с Той стороны. Она позвала, и Гвен пошла. Лиза сама из деревеньки возле Границы, она умеет отличать сидов от людей. Она сделала Гвен оберег от фей. Он стался лежать там, на дороге.

– А что с нянькой?
– Рэй вытащила из мятой пачки сигарету и закурила. История Джона Маккены ничем не отличалась от десятков тех, которые Керринджер слышала раньше.

– Не могла ни пошевелиться, ни закричать, пока сида не ушла, - Джон тяжело вздохнул.
– Почему они вообще так свободно ходят по городу? Везде же полно оберегов и железа!

– Говорят, у них на наш город какое-то древнее право, - Рэй дернула плечом.
– Дай мне сэндвич из пакета.

Спуск закончился, и машину окружил туман. Керринджер не стала включать фары-противотуманники. Она вообще старалась использовать как можно меньше электроники на Другой стороне. Здесь она вела себя непредсказуемо. Какое-то время Рэй вела машину, ориентируясь только по компасу.

Тишина стала почти осязаемой. И в этой тишине Рэй смутно начала улавливать шорохи и шепоты, перезвон словно бы серебряных колокольцев и клочки мелодий. Другая сторона говорила. И с каждым приездом сюда ее говор становился для Рэй Керринджер все более разборчивым. С каждым приездом сюда она все больше принадлежала этому смутному миру без солнца.

Рэй с хрустом порвала бумажную упаковку сэндвича и впилась зубами в булку. Наваждение исчезло. Нет ничего более человеческого, ничего, сильнее связанного с землей людей, чем хлеб. Даже если это слегка резиновая булка из фаст-фуда. Джип выбрался на склон следующего холма, и туман остался за спиной.

– Что у нас с топливом?
– неожиданно спросил Маккена.

– Нам хватит, - отозвалась Керринджер с набитым ртом. Проглотила кусок сэндвича и добавила: - Видишь бочки в багажнике? Там почти полтонны. Нам хватит. Даже заправляться не надо, течет по шлангу прямо в бак.

Она не удержалась и усмехнулась. Этот внедорожник был в семье Керринджер поводом для законной гордости.

– Наверное, я сам виноват, - после короткого молчания вздохнул Джон.
– Нельзя было совсем поручать ее Лизе. Говорят, детей забирают только у тех, кто любит их недостаточно.