Чтение онлайн

– Ложь, - откликнулась Рэй и сунула в рот последний кусок сэндвича. Уилл Кэрринджер, например, души не чаял в своей Рейчел. В чем-то они были неуловимо похожи, этот респектабельный Джон Маккена и ее отец Уильям Керринджер. Только последний был "охотником на фей" и обошелся без посторонней помощи, когда его дочь пропала.

– Они ничем не отличаются от похителей-людей. Кроме одного, - Керринджер вздохнула.
– Никто не знает, зачем сидам нужны человеческие дети.

Маккена поежился. Рэй затушила сигарету. Окурков было столько, что на резиновый коврик высыпался пепел, когда женщина сунула в пепельницу новый бычок. Маккена поморщился.

– Эй, - окликнула его Рэй.
– Думай о своей дочери. Нас опять "водит".

Потрепанный внедорожник с трудом выкарабкался на очередной холм, когда в воздухе поплыл звук далекого рога. Эхо подхватило его, отбило от склонов, усилило и исказило.

Рэй вздрогнула. От низких нот по спине пробежали колючие мурашки. Руки вцепились в руль так, что побелели пальцы.

– Что это?
– спросил Маккена вполголоса и крепче вцепился в компас. Он старался держаться, лицо осталось спокойным, но пальцы, сжавшиеся на латунном корпусе компаса, выдали его.

– Это Охота, - едва слышно отозвалась женщина.

Голос рога звал. Недвусмысленный приказ требовал от Рэй Керринджер выйти из машины и дождаться, пока гончие найдут ее. А вслед за ними обязательно явится их хозяин, Охотник в короне из оленьих рогов, с глазами как ночь и волосами как медь.

Рэй стиснула руль так, что пластик заскрипел.

– Мы в безопасности. В обшивке джипа достаточно холодного железа, - хрипло прошептала она.
– Но если ты веришь хоть во что-то, Маккена, молись, чтобы нас не заметили.

Маккена взглянул на нее с недоумением. Заметил судорожно сжатые пальцы, выступившие на скулах желваки.

– У тебя здесь с кем-то свои счеты, да?
– подозрительно спросил он и натужно улыбнулся.

– Можно и так сказать, - Рэй говорила тихо, напряженно прислушиваясь к тишине, снова упавшей на холмы. В ушах стучало биение ее собственной крови.
– Тот, кто хоть раз отозвался на зов Дикой Охоты, никогда не будет свободен от его власти.

– Дикой Охоты?
– переспросил Джон. Что-то такое он где-то слышал, но преуспевающему юристу незачем держать в голове сказки и легенды.

– Потом, - отмахнулась Рэй.

Снаружи машины внезапно налетевший порыв ветра пригнул высокую траву к самой земле. Мелкий мусор колотился о лобовое стекло. Керринджер заставила себя разжать пальцы. Ну нет уж. Ее не затем вывели на солнце из-под серых небес Другой стороны, чтобы она боялась эха рогов Охоты.

Правая рука женщины мягко скользнула вниз, отвела в сторону полу поношенной армейской куртки и упала на холодную рукоять кольта. В барабане шесть патронов, шесть кусочков смертоносного холодного железа. На человеческой стороне Границы - верная смерть для любого не-человека, если стрелок умеет держать в руках револьвер. Рэй умела. Здесь пуля из холодного железа не принесет окончательной гибели, но обеспечит долгую мучительную агонию, пока не найдется кто-то, способный вытащить из тела обжигающий руки холодом кусочек проклятого металла.

Ветер стих так же внезапно, как и начался, и Рэй поняла - в этот раз пронесло. Охота задела их краем и понеслась дальше, даже не заметив.

Керринджер медленно выпустила револьвер. Вытащила из пачки сигарету. Подкурить у нее получилось только с третьего раза.

– Все, - сказала она.
– Поехали. Думай о Гвендоллен.

С явной неохотой внедорожник завелся.

– Кажется, - Маккена нахмурился, - нас снова пытаются водить за нос.

Он протянул женщине компас. Стрелка неотрывно указывала налево. Керринджер пожала плечами и крутанула руль так резко, что их обоих с Маккеной мотнуло.

– Значит, теперь мы едем налево. Здесь нет географии, как мы привыкли ее понимать. А Дикая охота творит с Другой стороной вообще черт знает что.

Ближе к трем часам пополудни холмистая гряда закончилась. За ней начиналась равнина, заросшая красноватым вереском. Здесь внедорожник пошел бодрее. Оживился и Джон Маккена. Он нашел в пакете из фаст-фуда бургер и с аппетитом принялся за еду. Керринджер присматривала за ним в полглаза.

Вересковая пустошь ей не нравилась. Равнина берегла ходовую машины, но Рэй предпочла бы каменистые подъемы и спуски этому кровавому полю. Женщниа никогда не бывала здесь раньше, но в этом и не было нужды. Отточенное чутье никогда не подводило ее.

– Жуй тише, - неожиданно сказала Рэй.

– Что?
– Джон замер, не донеся до рта изрядно объеденный бургер.

– Тихо, - прошипела Керринджер.

Ей не послышалось. Время от времени за гулом мотора отчетливо слышался негромкий треск.

Рэй остановила машину и открыла водительскую дверь. Маккена сидел неподвижно, с бургера капал кетчуп. Женщина невольно улыбнулась уголком рта. Улыбка сошла с ее лица, едва Рэй пригляделась внимательнее к земле под колесами.

Вереск затягивал ее плотным ковром, но кое-где через алое проглядывало белое.

Кости были выбелены ветром и временем, а потом над ними вырос вереск и зацвел алым. Костяк походил на человеческий и мог принадлежать как людям так и тем, кто неотличимо похож на людей.

Рэй резко захлопнула дверцу и вдавила до упора педаль газа, выжимая из двигателя все, на что он был способен. На Другой стороне мертвые были гораздо безопаснее, чем живые, но в этой месте Керринжер не хотелось оставаться ни на секунду больше, чем это было необходимо.

– Так что?
– повторил Маккена, пытаясь очистить джинсы от кетчупа.

– Ничего. Просто плохое место для ланча.

Постепенно вереск начал уступать место траве, а равнина вздыбилась холмами. Гряда пряталась в дымке у горизонта до последнего, словно боясь показать, что у алой равнины есть конец.

Эти холмы были ниже и меньше своих собратьев, с более пологими склонами, но Керринджер повела машину аккуратно, стараясь вписаться в лощинки между нии, впервые отклонившись от прямой, указанной компасной стрелкой.

– Тебе тоже не понравилось бы, если кто-то ходил по твоей крыше, - с улыбкой сказала она Джону. Пояснила, увидев недоумение на его лице: - Это сиды. Полые холмы и подземные залы под ними.