Украшения строптивых
Шрифт:
— Взамен? — Я смутился. — Если избавишь меня от казни… Что ж, так и быть. Походатайствую перед герцогом Арчибальдом, чтобы тебе сохранили жизнь. Прости, но остальных придется уничтожить. Герцог закупил новую партию паровых танков Граджбрингера и мечтает опробовать их в деле…
Предательски тряслись колени. К счастью, никто не видел (я напоминаю, что сидел в бочке).
— Мне нужна твоя помощь, о Штефан! — Черные зрачки замерцали совсем близко — я с ужасом разглядел несколько мелких золотых колец, поблескивавших на припухших веках волшебницы. Необычный пирсинг! — Велики ли твои познания о пещерных демонах? — вдруг спросила она испытующе.
Я хмыкнул. Обижаете, барышня. Этих тварей я десятками валил из дробовика, расслаивал бензопилой, превращал в горящие рождественские елки посредством огнемета Hellfire Mortar Gun фирмы «Unreal Technologies, Inc»… Уж кого-кого, пещерных-то демонов мы знаем. И повадки их гнусные. За дверями лифтов прячутся, от выстрела уклоняются, огненными черепами кидаются с упреждением, гниды. Не один квадратный метр паркета в виртуальных лабиринтах вымостил я их хрупкими костями. Достаточно месяц-другой поиграть в «Schismatic», чтобы досконально изучить, где у этих парней кнопка.
— Я знаю про пещерных демонов практически все, — сказал я. — Плохие парни бывают спрайтовые, пиксельные и восксельные. Также подразделяются на кактусов, чайников, папакарл и бармалеев. «Кактусы» мечутся по коридорам, любя радиацию и плюясь отравленными иглами. «Чайники» гремят броней и машут топорами (при прямом попадании в голову заряда дроби номер 5 у них красиво откидываются окровавленные коньки). «Папакарлы» охраняют разноцветные ключики от потайных дверей и вырождают из себя отмороженных длинноносых риперботов с базуками. Наконец, «бармалеи» прячутся в тайниках и вооружены шестиствольными пулеметами. У этих уродцев коэффициент AI чуть повыше, что при наличии у игрока счетверенного ракетомета роли не играет.
С гордостью замечу, что Маринка слушала, вытаращив глаза.
— А василиски? — вдруг перебила она, впиваясь взглядом. — Ты забыл о василисках! Как они выглядят?
— Ax да… василиски. — Мой голос дрогнул. — Признаться, эти премудрые твари встречаются нечасто. Наделены могучим искусственным интеллектом, как у Электроника. Внешне — нечто среднее между механическим рэптором, пароходом «Титаник» и калифорнийской певицей Беладонной. Лобовая броня, зубы настежь в три ряда. Пуляется ракетами и несет яйца. Уничтожается навесным минометным огнем или отравленными иглами из специального ружья.
— А вот это ложь! — зашипела Маринка. — У василиска железная чешуя, и не пронзить ее отравленной иглою…
— Расслабься, подруга! — запальчиво перебил я. — На шестом уровне «Schismatic» в тайнике есть электрический гарпун. Василиск насаживается на него с легким попискиванием, как нежный лягушонок. Только успевай кишки подметать.
— Нельзя забывать, что василиск убивает одним своим взглядом! — возразила чародейка. — Он вылупляется из дубового яйца и дышит пагубой отравы…
— Ну и хрен ли нам, кабанам? — распалился я. — А скафандр на что? Кроме того, я тебе скажу по секрету… Есть такой читерский [31] код — нажимаешь одновременно кнопки Ctrl и F3, потом быстро пишешь бессмысленную на первый взгляд фразу: «IDKFA — THEBASTARDMUSTDIE!» и давишь на «Enter». Василиск вздрагивает, удивленно моргает ресницами и мгновенно дохнет. Хакерская хитрость, запоминаешь?!
31
Читеры (юзерск.) — игроки, которые играют нечестно, пользуясь ошибками разработчиков игры и их секретными техническими кодами.
Я увидел восхищенные глаза — возможно, так глядят на профессора-друида молоденькие ученицы СПТУ прикладной магии и спиритологии.
— Ты великий волхв, — наконец прошептала Маринка, благоговейно смежая дрожащие ресницы. — Может быть… — Черноглазое чудовище в парандже воровато оглянулось и добавило почти беззвучно: — Может быть, ты знаешь… как убить самого главного пещерного демона?
Сказав это, Маринка зажмурилась, словно ожидая громового удара свыше. Удара, к моему сожалению, не последовало.
— Что вы имеете в виду? — напрягся я.
— Поведай, как убить Траяна! — отчетливо сказала чародейка, и бровь ее, прошитая золотыми кольцами, нехорошо задергалась. А голос был уж совсем не тот, что давеча. Низкий и хриплый, как у злобной старухи.
Услышав этот голос, я похолодел. Вдруг представил, что под золотой паранджой скрывается вовсе не юное гибкое тело… Да, у Маринки яркие глазки обкурившейся тинейджерки — но никто не видел ее лица под плотной вуалью чадры! Что, если… о ужас… я содрогнулся.
— Понимаю. Ты не хочешь раскрывать свои тайны безвозмездно, — прошипела Маринка, по-своему истолковав мое молчание. — Ладно же. Я покупаю тебя, о драгоценнейший из невольников!
— Я покупаю вашего холопа, — обернулась она к тюремщику. Подойдя к нему, вдруг нагнулась и подняла с земли несколько серых камешков. — Вот! — жестко сказала чародейка, протягивая камни надзирателю. — Это драгоценные изумруды. Я плачу за невольника. Теперь он мой.
Тюремщик, бледнея, уставился на камни.
— Говори, — разрешила Маринка.
— О великая господарка! — боязливо простонал надзиратель. — Не гневайся, но… ведь это… простые камни… Я не вижу изумрудов!
— Как? — поразилась фея Моргана. — Ты не видишь изумрудов? Посмотри внимательнее. В моей ладони лежат четыре превосходных изумруда… Нежно-зеленые, как глаза любимой племянницы, и холодные, как слеза горного дракона. Они похожи на крупные яйца неведомой лесной птицы — такие же округлые, хрупкие и драгоценные. Посмотри и не говори, что не видишь!
Барышня — талантливая тварь, осознал я, наблюдая, как широкое лицо надзирателя начинает кривиться в тупой зачарованной улыбке. Он смотрел на гравий, не в силах отвести взгляд. Более того: через плечо чародейки в ее маленькую темную ладонь заглядывал рыцарь Акундин, Путник Без Пристанища. Из-за тяжелого забрала я не видел его лица, однако по напряженной позе (колени полусогнуты, шея вытянута вперед) можно судить с уверенностью: бронированный бедолага тоже наблюдал изумруды. Молодец бабища. Впарила им гравий вместо драгоценностей. В Москве могла бы торговать щебенкой…
— Это — тебе. Передай своему князю. А я забираю раба, — ласково сказала Маринка, протягивая тюремщику камешки. Едва слышно усмехнулась и, обернувшись к своим латникам, громогласно объявила: — Я купила еще одного бояна, любимый! А теперь седлай коня — мы покидаем этот город. Пора продолжать поход, возлюбленный мой.
Догадываетесь, что меня поразило? Правильно. Вовсе не то, что могучего вебмастера Стефана почему-то обозвали «баяном» — наплевать. Дело в ином. Эта черноглазая коза обращалась к полусотне бронированных тупиц так, словно перед ней был один-единственный человек. Впрочем, латники вели себя соответственно: словно по команде развернулись и синхронно разбежались к своим лошадям. При этом вооруженные балбесы натыкались друг на друга, как слепые утюги.