Чтение онлайн

– Так точно, сэр.

Брайант заглянул в лежащие перед ним бумаги.

– Не извольте забывать, что находитесь под моим личным наблюдением, – говоря это, он поднял глаза. – Вы прошли трудный путь, более того, вы не сробели в бою, мне это нравится. Вы у меня не застоитесь, так что исправно несите службу. Ясно?

– Так точно, сэр, – Кидд не понял, что имелось в виду, и поэтому отвечал осторожно. Сам Брайант, его надменная, выступающая вперед челюсть и напористая, даже недовольная манера общения вызывали у него раздражение.

– Ах, да, вы, разумеется, будете также сигнальным лейтенантом.

– Но, сэр, я…

– Черт возьми, вы будете все делать так, как в свое время делали мы! – отрезал Брайант. – В вашем распоряжении будет мичман Роусон как сигнальщик, кроме того, всегда найдется пара крепких рук, чтобы дать отмашку флагом. А нянька вам не нужна?

– Я честно исполняю свой долг, – покраснев от гнева, ответил Кидд.

Брайант откинулся на спинку кресла.

– Давайте посмотрим. Вы поступили на флот в девяносто третьем. Совершили поход вокруг света на «Артемисе», несколько лет плавали в Карибском море и вернулись уже мастермейтом. Заслужили высочайшее одобрение во время недавнего мятежа на «Норе» и не осрамились при Кэмпердауне, – он положил бумаги обратно в пакет. – Я уверен, что вы честно служите, мистер Кидд, – он встал из-за стола.

Длинный стол покрывала белая накрахмаленная скатерть, уставленная серебряной посудой. Было около четырех часов – время ужина. На борту корабля, как правило, ужинали гораздо раньше, чем на суше. После разговора с Брайантом Кидд очутился среди офицеров, где все общались по-дружески, причем ему оказывали не меньшее уважение, чем остальным. Ренци увлеченно беседовал со скромно одетым человеком с удивительно тонкими и подвижными чертами лица. Кидд направился к ним, как вдруг ему в руку кто-то сунул стакан, и рядом появилось любезное лицо Адамса.

– Вот и настойка, приятель, – сказал Адамс, слегка отстраняясь, пока слуга почтительно наливал вино в стакан. Отпив глоток красного густого вина, Томас немного успокоился.

– Ваше здоровье, сэр, – отозвался он. Адамс улыбнулся, обернулся к другому, уже немолодому лейтенанту, но не успел он открыть рот, как в сопровождении стюарда вошел Брайант и сел во главе стола, спиной к кормовым окнам.

– Пора садиться и нам, – тихо заметил Адамс и быстро повел Кидда к противоположному концу стола, туда, где из стены неудобно выступала бизань-мачта. Затем он быстро обогнул стол и уселся напротив Кидда.

Гул голосов усилился. Брайант крикнул через весь стол:

– Давайте выпьем, мистер Кидд!

Шум сразу стих, Кидд ощутил брошенные мельком на него взгляды. Он лихорадочно соображал, что сказать, наконец, приподняв бокал, выдавил:

– За разгром Франции!

Его тост прозвучал неуверенно и неестественно после дружеских приветствий офицеров.

Капитан в мундире морской пехоты поднял бокал и сухо произнес:

– Это касается всех нас, да не осмелится никто потревожить благополучие нашей страны.

– Верно подмечено! – энергично подхватил Брайант, выпил свой бокал до дна и сделал знак наполнить его снова. Опять раздались голоса, но Брайант постучал ложкой по столу. – Джентльмены! – громко воскликнул он. – «Крепкий» полностью укомплектован офицерами. Мы готовы к выходу в море, вскоре наш корабль присоединится к эскадре в Северном море. Полагаю, что пришла пора познакомиться друг с другом.

Кидд слышал звуки откупориваемых бутылок и протянул свой бокал. Он был благодарен вину, оно разгоняло его нехорошие предчувствия.

– Я ваш первый лейтенант. Мой последний корабль тридцативосьмипушечный «Тэтис» в Индийском океане, там было не слишком много французских кораблей, достойных того, чтобы их разнести в щепки. Надеюсь, что вскоре нам повезет больше, – и Брайант обратился к немолодому лейтенанту: – Теперь ваша очередь, сэр.

– Бэмптон, второй лейт, единственный офицер, оставшийся из старого состава после Кэмпердауна. Перед этим проплавал два года на «Крепком» в Северном море, – скупо сообщил он.

– А вы были на «Норе» во время мятежа? – обратился к Кидду капитан морской пехоты.

– Да, – Кидд невольно напрягся. – И нет. Я был высажен на берег взбунтовавшимися негодяями, но позже имел удовольствие видеть их вздернутыми на нокрее, – он едва заметно улыбнулся и отпил глоток вина.

Взгляд Брайанта устремился на Адамса, который сразу понял намек.

– Джентльмены, вы видите перед собой Джервеса Адамса, одного из уцелевших с восемнадцатипушечного «Ворона», сбитого из еловых досок и брошенного на берегу. Обращаю внимание всех, если кто захочет заменить добротный британский дуб на балтийскую ель…

– И?

Манеры Ренци были безукоризненны: его непринужденная вежливость вызвала возгласы одобрения у сидевших за столом. Он поднял свой бокал, повернувшись к Кидду.

– Можно мне сказать несколько слов о моем друге Томасе Кидде, самом младшем лейтенанте на борту, застенчивость которого мешает ему говорить о своих достоинствах. Благодаря его действиям во время только что упомянутого одним из сынов моря страшного мятежа удалось избежать гибели судна. Своим дальнейшим существованием я также обязан его решительности, проявленной при любопытном стечении обстоятельств на одном из островов в южных морях. Кроме того, он тот самый человек, который, умело управляя баркасом в Карибском море, спас жизнь лорду Стэнхопу Джентльмены, исходя из всего сказанного нельзя не признать, что мистер Кидд воистину один из любимых сынов Нептуна!

Брайант громко заметил:

– Давайте послушаем его самого!

Кидд покраснел и что-то невнятно пробурчал. За столом по-прежнему было тихо.

– Можно и так, – воскликнул Адамс, – только примите к сведению, Кидд. Есть такой обычай, если вы один раз обогнули мыс Доброй Надежды, то вам дается право класть одну ногу на стол. Если вы обогнули два раза мыс Горн, кладите на стол обе ноги, но ничто не дает вам права фыркать и невразумительно бормотать, отвечая своим друзьям.

В легком смехе, последовавшем за всем известным житейским правилом, чувствовалась задушевность. Кидд не предполагал, что среди офицеров в кают-компании бытует такая дружба, и ему захотелось стать своим среди них.