Чтение онлайн

Иду по пыльному, грязному полу и разглядываю мрачные стены. Вижу то отсутствующее окно, которое разрезало меня на части. Осколки до сих пор валяются и переливаются в темноте. Безумно красиво и опасно. Задаю сам себе еще один вопрос: «Есть ли здесь следы моей крови?» Ведь здание заброшено и им давно никто не пользуется.

Специально смотрю на пол, пока не обращая внимания на сжатую фигуру на мате, здесь и без нее все пропитано эмоциями, запахом моей крови и унижением моей личности. Здесь все презрение чистокровных к таким, как я. Когда-нибудь они буду душить нас в утробе. При рождении. Скорее всего научатся распознавать по узи - будущий плод будет со зверем или же блохастым. Тогда несомненно будут делать принудительные аборты, чтобы не рождались слабые существа.

Здесь черная ненависть поглотила нас и снова столкнула в очередной схватке, но выиграю сегодня я. Никто не смеет унижать мое достоинство. Ни одному существу в этом мире не разрешено ломать меня.

Кляп выдираю из ее рта, но повязку с глаз пока не снимаю.

– Кто ты мразь? Что ты делаешь? Какого хрена? Мой муж тебя убьет!
– пока молчу и позволяю ей выбрать тон разговор. С ее стороны крайне глупо нарываться и угрожать похитителям или у нее совсем отсутствует головной мозг?

– Почему я привязана? А, ну, отпусти! Ты знаешь, кто я?
– бьет стопами по матам и шарахает наручником по железной ножке, создавая грохот, который отражается от стен. Райзе набирает воздух в легкие и визжит, что есть мочи. Приходится закрыть уши ладонями, чтобы не оглохнуть.

Она надеется, что кто-то услышит? Никто не услышит. Ведь они специально периодически приводили меня в это заброшенное здание, далекое от других построек, чтобы поглумиться, а однажды накормили меня грязью и надсадно загоготали, когда мое лицо и зубы стали черными.

– Как вы посмели только прикоснуться ко мне! Мой муж - председатель банка «Контраст». Он знает таких людей, которые заставят тебя мочиться кровью!

Всё. Мое терпение лопается. Падаю на колени рядом с жертвой, ножом надавливаю на ее горло, чем заставляю проглотить свои едкие слова. Срываю с нее повязку для глаз и позволяю увидеть лицо того парня, которого она сегодня страстно жаждала.

– Ты!???
– восклицает, выпучивая полупьяные глаза.
– Ты больной? Извращенец!?

– Прежде чем бросаться на мужика, хотя бы узнай о нем что-то. Твой муж будет рад узнать поподробнее о твоих любовных приключениях. Может быть загрызет тебя?
– говорю нарочито спокойно. Даю понять, что мне на ее угрозы глубоко наплевать. Совсем не трогают.

Наблюдаю медленно зарождающийся страх в ее глазах и подпитываю его ножом и голосом:

– Ты когда-нибудь смотрела на свое лицо, после чего тебя рвало? Неееет. Ты умело пользуешься своей молодостью и красотой, - веду тонким острым лезвием по ее гладенькому лицу. Вижу, как нервно дергается ее жила на шее, как пухлые красивые губы кусаются белыми зубками до крови, по ресницам начинаю капать слезы паники и приближающейся истерики, они же стекают черными разводами по девичьим щекам. Голос ее сладко дрожит. И мне очень интересно: " Она впервые ощущает подобное чувство?"

– П..пожалуйста, отпустите… прошу вас, - быстро сменяет гнев на мольбы, ощущая холодное лезвие на своей коже, громко плачет и скулит, как жалкая трусливая псина!

– Ты просишь?
– теперь ножом веду уже ниже. По ее шее. Тонкой белой шее без капли загара с тонкими прожилками голубых вен. Опускаю нож к ее груди, к тонкому материалу синего шелкового платья и резко пронзаю его острием. Сучка пугается, вскрикивает, подумав, что проткну ее сексуальное тело и оставлю уродиной. Я не настолько жесток: просто разрезаю ее одежду снизу доверху.

– А когда другие тебя о чем-то просят, ты это выполняешь? Когда тебя просят не брать чужие вещи?
– спрашиваю у нее, на что она еще громче всхлипывает. Открывает рот и надсадно ревет. Слезы страха льются по ее лицу и оставляют грязные разводы косметики. Весь алкоголь из нее быстро выветривается и опускает в холодную реальность, где она жертва, зависимая от палача.

– Ккккто вввы?
– спрашивает, пропитываясь ужасом, а дрожащими губами сглатывает свои жалкие слезы. Я не тороплюсь, растягиваю удовольствие.

– Я тот, кто донес на руках полумертвую, истекающую девушку до больницы. В последующем стоял перед ее палатой и наблюдал в окно, как врачи борются за ее жизнь, но увы…

Подношу нож к ее кружевному лифчику и цепляю его с другой стороны.

– Что вы… что вы…делаете? Что вы хотите от меня? Хотите выкуп? Мой муж даст, просто попросите, - смотрит на меня широко раскрытыми красными от слез глазами, а сердце ее так быстро колотится. Бьется в ее объемную грудь и от этого она словно «дрожит» перед взглядом.

– Я…собираюсь…- нажимаю лезвием посильнее на нить между чашками лифчика, отчего раздается щелчок и белье безнадежно портится. Разрывается по середине и распахивается, позволяя увидеть сочную налитую грудь Сучки, с сжавшимися маленькими сосками.
– Тебя … отъебать во все щели. Но ты не беспокойся, ведь я не один, нас будет несколько, чтобы тебе хватило навечно спермы в твоих щелях. Чтобы ты познала вдоволь, искупалась в унижении и насилии сильного и влиятельного над слабым существом.

Услышав свою участь, открыв рот она дико орет, бьет пятками по гимнастическому мату, дергает наручниками и выкручивает себе руки. А я спокойно сижу на корточках рядом с Сучкой и смотрю на ее слезы и страх. В чем дело? Она же любит раздвигать ноги. Ради того, чтобы раздвинуть ноги перед Шаксом и убрать соперницу, она изуродовала девушку-Мору. Мою женскую половину.

– Нееееет, пожалуйста….
– когда прекращает визжать, то вновь просит отпустить и смилостивиться. Хочется кляп ей в рот вставить, чтобы прекратила раздражать. Отрезаю ее красные ажурные танго на ниточках и остатки белья выбрасываю в воздух. Сучка начинает еще сильнее колотить пятками по мату и стараться сбежать. Ее лобок гладко выбрит, явно ухоженный для страстного секса с Альбертом или иным Самцом с большим членом.

Я беру свой телефон, отхожу чуть в сторону и набираю Альберту. Он отвечает почти с первого звонка. Без лишних слов предлагаю ему:

– Как насчет потрахать одну Сучку? Ребята готовы?
– после своего вопроса отнимаю телефон от уха и подношу поближе к Райзе, чтобы отчетливо слышала каждое слово:

– С нетерпением ждем. Подожди, без нас не распаковывай. Мы уже поднимаемся.

В подтверждение его слов внизу грохает дверь об стену, словно кто-то с ноги открыл ее и вошел. Сумасшедшая, поняв, что это не бред, не сон, а к нам поднимаются мои дружки для группового развлечения начинает из последних сил выбиваться, пока ее внезапно не скручивает. Лицо ее перекашивается. Она успевает отвернуться и тут же рвотные массы, как последствие алкоголя вырываются из ее рта, заливают ее спелую грудь и красивые ухоженные волосы. Морщусь от вида своих трудов и отворачиваюсь. Пожалуй, она достаточно напугана и унижена. Мне не доставляет удовольствие видеть ее такой, просто я хочу чтобы этот день перевернул ее жизнь, как и мою когда-то.