Чтение онлайн

— Выглядит как то убого. Заметил президент. И не скажешь, что опасное оружие…

— Именно опасное. Подтвердил начальник Генштаба. Ни один из танков не выдерживает попадания кумулятивной гранаты с двухсот метров. Бронемашины протыкаются с четырехсот метров насквозь. Именно на «пупхены», пришлась половина потерь бронетехники.

— А как же бронебойная артиллерия германцев?

— Вы будите удивлены, но по данным нашей разведки, в дивизиях первой линии ННА ГДР фактически нет противотанковых орудий. Их заменяют самоходные орудия на шасси первых «пантер», «пупхены» и еще одна новинка. Противотанковые управляемые реактивные снаряды — «Штейнбок» Х-8.

Севастьянов подвел президента и сопровождающих к лежащим на лотках вытянутым, похожим на опасных, диковинных рыб — снаряды Чуть в стороне стояли остовы двух некогда боевых машин.

— Это боевые машины, носители управляемых реактивных снарядов. Они уничтожены огнем наших танкистов. К сожалению, несмотря на усилия нашей полевой разведки захватить исправные образцы пусковой установки и аппаратуры наведения и управления — не удалось. Но уже сейчас можно сказать, что данные ракеты управляются наводчиком на расстояние более двух километров и уверенно поражают цель типа «танк» в семи из десяти случаев.

— Какова их бронебойность?

— По данным экспертов….генерал на секунду замешкался, ища глазами представителя Главного артиллерийского управления.

Вперед вышел бравый генерал — майор с шрамом на переносице и артиллерийскими «костями» [25] в петлицах.

— Генерал-майор Петров, начальник лаборатории № 7 Ржевского полигона..

— Докладывайте, генерал. Нетерпеливо махнул рукой глава государства.

— По нашим исследованием, бронепробиваемость данного кумулятивного снаряда составляет шестьсот миллиметров монолитной стали….

— Не может быть! Выдал кто-то из-за спины начальника Генштаба. вы ошиблись в расчетах, генерал-майор.

— Может! Отрезал невысокий полковник стоящий в группе офицеров бронетанковых войск. Эти ракеты — захватили мои разведчики под Радеховым. И я видел результаты их попадания в танки расстояния более двух километров.

— И каков результат?

— Танк Т-80 был пробит в лоб башни и мгновенно взорвался. Весь экипаж — погиб. Было еще минимум три подобных случая. Будь у них больше таких штуковин, нас бы выжгли поголовно.

Бородин, удивленно поднял брови. Он служил более двадцати лет назад и даже не представлял насколько в Германии ушли вперед военные технологии.

— Это что, волшебная палочка?

— Нет господин президент. Твердо сказал смелый полковник. Хороший артобстрел и дымовая завеса перед атакой сильно снижают качество наведения ракет. Учащаются промахи…

— Кто вы, полковник? Спросил президент внимательно изучая новенький георгиевский крест на груди танкиста.

— Командир 12 отдельной танковой бригады, полковник Громов …

— А вот как выглядит человек, который практически в одиночку выигравший Галицийскую компанию, распоров дерзким рейдом тевтонский тыл! Неожиданно довольным тоном сказал глава государства и повернулся в Дубровину.

— Это ваш выдвиженец?

— Так точно, кивнул Дубровин. Медалист Академии Генштаба, перспективный офицер.

— Согласен, генерал армии. Дерзок, сообразителен и дисциплинирован. Редкое сочетание и весьма достойное. Думаю, полковник Громов, мы с вами еще сегодня пообщаемся, а сейчас мне надо продолжить осмотр. Честь имею, полковник..

Глава государства двинулся дальше, осматривая выставленные экземпляры и слушая Севастьянова.

— Мы видим полковой миномет калибра 107 мм, основное оружие нашей пехоты. Дальнобойность, почти три километра, но не слишком мощное фугасное и осколочное воздействие мины

на противника. У немцев присутствует аналогичный калибр, но надо заметить что тевтоны недооценивают значение крупнокалиберных минометов.

— Это не недооценка, господин президент. В ННА более совершенная система радиосвязи, более высокая штабная культура и дисциплина ведения огня. Штатных дивизионных гаубиц калибра сто пять и сто пятьдесят миллиметров им за глаза хватает для поддержки пехоты. Минометы массово используются только для ближнего боя а там хорош батальонный миномет 81 миллиметра. Тяжелые минометы в ГДР не в чести по объективной причине. Вставил реплику Дубровин.

— Судя по интонации, у нас с этим — хуже?

— Намного хуже. Галицийская операция выявила слабую помехозащищенность нашей связи уровня батальон-полк-дивизия. Германцы её легко выводили из строя и лишали нашу пехоту огневой поддержки дивизионной артиллерии. Поэтому полковые минометы и крупнокалиберные пулемёты Дегтярёв-Браунинг, здорово выручали стрелков.

— Связь….опять связь…наше вечно слабое место…Так что вы предлагаете с полковой поддержкой?

Начальник Генерального штаба сделал театральный жест в сторону стоящего вооружения.

— Динамо-реактивные или безоткатные орудия. И увеличение калибра полковых минометов до 120 миллиметров…Это резко усилит мощь фугасной мины…

Пришла пора вступить в полемику генералу Севастьянову.

— Динамо-реактивные орудия, это дорогостоящая экзотика. Их характеристики значительно уступают классическим бронебойным и дивизионным орудиям. К тому же цена….

— Насколько я понял, генерала Дубровина — речь идет не о дивизионной артиллерии а о непосредственной поддержке пехоты? Верно?

— Так точно. Вы, Павел Сергеевич представляете дивизионное орудие типа Д-66 [26] в передовой линии пехоты? Безоткатное орудие типа Б-10, тульского «Арсенала» представляет такую возможность. А более тяжелое Б-11, имеет неплохую дальнобойность до пяти километров. В купе с минометами это даст нашей пехоте самостоятельно отбиться от противника и разрушать его полевые укрепления в ближнем бою.

— Это очень дорого…Плюс наличие реактивного сопла — демаскирует позицию как орудия так и всего подразделения. И позволит противнику прицельно обстреливать позиции издалека.