Ultima Ratio
Шрифт:
Вот именно к этому «золотому перу», господину Минакеру и направил свои стопы, доблестный чиновник по особым поручениям — Эммануил Зиланд. Саша Минакер про кличке «Сноп», за счет своей лохматой, седой шевелюры словно сноп торчащей на голове проживал, так же, как и Зиланд на Садовом Кольце, ближе к Триумфальной площади. Только квартира его была не казенная, а что ни на есть — частная.
Минакер, привыкший с утра работать дома, открыл почти сразу. Окинув взглядом Зиланда, он кивнул головой в сторону обширной кухни и сам шлепая по натертому до блеска паркету отправился приводить себя в порядок.
Пока господин Минакер пудрил носик и макал свою физиономию в ванночку со льдом, доблестный разведчик Моня Зиланд успел выпить огромную чашку молотого бразильского кофе и съесть пару зефиров.
— Ты бы прислугу себе завел, Саша! А то все сам, все сам….
— Не терплю посторонних рядом с собой. Особенно с утра. Думать мешают. Недвусмысленно и грубо заметил Минакер, уставившись на Зиланда из за густых и лохматых бровей.
— Но но, «золотое перо», ты не особо возносись. Я тебе по делу пришел…
— О как! Журналист расположился в кресле на кухне, вытянув похожие на бледные палки, ноги и достал из пачки сигарету. Слушаю внимательно друг мой. Зная тебя, Эммануил, дело может оказаться выгодным.
— Очень! Саша, дело срочное и заказчик готов раскошелится.
— А что за заказчик? Лениво поинтересовался Минакер
Зиланд многозначительно поднял вверх палец и закатил глаза…
— Самый верх, Саша, самый верх…
Менакер, чуть подался вперед и крылья его длинного, местечкового носа затрепетали в предвкушении немалой добычи…
— Я слушаю Моня…не тяни, дорогой.
Зиланд покачал головой.
— Не здесь. Только не здесь…пойдем в какое ни будь приличное местечко. Где много посетителей и кормят неплохо..
Минакер снова откинулся на кресле, нахмурив кустистые брови.
— Почему не здесь? Я привык обсуждать дела дома, не бродить по трактирам.
Зиланд, покачал головой.
— Саша, для скандального журналиста, очень наивен. Здесь могут быть микрофоны. Учитывая про какие темы ты пишешь..
Минакер самодовольно ухмыльнулся.
— А ты вот про что….Нет тут никаких микрофонов. С гарантией.
— С чего ты взял?
— С того что редактор Алябьев, на деньги нашего шефа Островского — нанял детективное бюро «Бранд и Чадский» для обеспечения безопасности моей персоны ….так сказать во всех смыслах. В том числе техники, два раза в неделю проверяют и мою квартиру и редакцию на предмет прослушивания…
Пришло время удивляться Зиланду. Частное агентство «Бранда и Чадского», двух отставных жандармских полковников — имело очень серьезную репутацию и занималось обеспечением безопасности «сливок московского общества», за немалые деньги.
— Так что можешь говорить свободно, Моня. Квартиру проверяли позавчера. Все чисто.
Эммануил подвинул стул и сел напротив Минакера.
— Мне нужен Бородин. Все его исподнее. Бюджет, на розыск его грязного белья, фактически не ограничен…
Реакция Минакера, была неожиданной. Отшатнувшись, он мгновенно вскочил, опрокинув на белоснежный кухонный пол, кофейную чашку.
— Ты!! Что ты знаешь, мерзавец??? Кто тебя послал!!! Фальцетом завопил журналист.
Почти двадцать минут у Зиланда ушло на то, что бы успокоить напуганного и возбуждённого Минакера, убедив его, что визит не связан с какими то предыдущими делами.
Чуть успокоившись и закурив в очередной раз, Саша Минакер, рассказал крайне занимательную историю.
Уже полгода, по распоряжению Алябьева, Саша Минакер осторожно и тихо копал в направлении одного необычного воинского подразделения. Отдельного парашютно-разведывательного полка ВВС, расположенного в подмосковной Кубинке, рядом с крупным аэродромом военно-транспортной авиации. Полк парашютистов — разведчиков, был сформирован лет десять назад в интересах дальней авиации и сильно напоминал по организации британский полк САС. Все бы ничего, но у кого то в околокремлевский кругах, было мнение, что данный полк используется во всяких темных, нелегальных операциях. Толи там существует некая школа особого назначения, где действующие офицеры и фельдфебели натаскивают головорезов из числа московских бандитов, то ли через командование этого полка и расположенные рядом склады — осуществляется незаконный экспорт оружия.
— Что то подтвердилось? Спросил Зиланд глядя в бегающие глаза журналиста.
— Нет…пока ничего. Но информация есть… Двусмысленно ответил Минакер, еще больше добавляя неясности.
— А что это твои Алябьев с Островским, нос свой, решили в Военное министерство сунуть. Тут никакой «закон о печати», не поможет. Военные кого захотят, сожрать могут, не поморщившись.
— Ну Моня, ты же знаешь. У Глеба Островского много друзей и обязанных ему людей. Включая самого…кхм, ты помнишь, сколько издательский дом «Калейдоскоп», сделал для фракции…Прогрессивного блока в Государственной думе.
Зиланд быстро кивнул. Значит вот как. Не только старик Нелединский, решил потопить Бородина, но еще кто то выше. Возможно премьер Светлов и его уральские заводчики, либо сам…А может и не хотят топить — просто собрать компрометирующие материалы и получить рычаг давления на военного министра. Не понятно зачем, но то, что Бородина одновременно начинают обкладывать, как медведя в берлоге с нескольких сторон — вселяло в Эммануила робкий оптимизм, что ему удастся выполнить задание шефа, да еще возможно на этом и заработать. Самую малость, конечно…
— Записывай «Обьект Франт, покинул квартиру Лохматого, ровно в 11.11 по московскому времени… Номер автомобиля марки….»
Сидящий у окна на мягком пуфике, и положив фотоаппаратом «Фокус» с узко угольным объективом на роскошный ковер, старший поста наружного наблюдения, капитан Тихон Жемчужников размеренно диктовал текст донесения своему напарнику, подпрапорщику Афанасию Гурину. В отличии от Жемчужникова, привыкшего к особенностям своей службы — Гурин, на посту чрезмерно волновался, был слегка рассеян и поэтому работал на «подхвате».