Чтение онлайн

– Нет, я рано ложусь спать, извини.

– Но я тебе не всё еще рассказала.

– В другой раз расскажешь!

– Завтра? – с надеждой спросила Инга.

– Завтра!

– Адочка, мне неудобно, но ты честно скажи: хочешь от меня отделаться или, в самом деле, устала?

– Скажу. Я устала, и хочу побыть наедине с собой, так как это единственное лекарство от усталости. Слышала о таком?

– Нет.

– И очень хочу спать.

– Тогда до завтра?

– До завтра!

Ада могла и не прогонять Ингу, так как сегодня у них впервые был откровенный разговор, но она боялась, что позже, когда Инга привыкнет к другому распорядку дня, она не успеет вовремя выставить её за дверь.

А в этот вечер, Инга, непонятно отчего, подняла тему одиночества.

– Скажи, тебе хотелось бы услышать марш Мендельсона? – неожиданно спросила она, возясь на кухне.

– А что это ты спрашиваешь?

– Спрашиваю потому, что для меня эта мечта неосуществима.

– Почему?

Инга замялась.

– Жизнь у меня такая «примятая». Был у меня один. Жили вместе два года, и я всё время ждала, когда он сделает предложение. Потом из-за ерунды разругались и он, буквально через месяц женился на другой! Представляешь, так неожиданно! И после того случая, я тогда, и сейчас всё время мучаюсь и задаю себе вопрос «почему»? Если бы я на него давила, постоянно донимала бы разговорами о свадьбе! Но, нет, стеснялась первая о свадьбе заговаривать. Или если бы без конца пилила «женись на мне», тогда ясно было бы, мужик не созрел! Но и в этом случае я терпеливо молчала, боялась вспугнуть. Всё у нас было хорошо, и вот тебе результат!

– Ты его любила?

– Наверное, да.

– А ты не задумывалась о том, что может это не судьба? И твои слова, поступки, и даже любовь – совсем не причем! Он с тобою жил, и так как и ты думал: «наверное, люблю», а сам не любил, а по-настоящему полюбил именно ту, на которой через месяц женился. Понимаешь? Не ты для него стала единственной, а та, которую встретил.

– Нет, я думаю, он просто мне врал. Врал, что любил, врал, что был счастлив, врал, что ему было со мной хорошо. Я думаю, он просто подлец и всё! Я для него была «временным вариантом», «подушкой безопасности», которую он держал на всякий случай.

– Ну, что ж, теперь не мучайся и не вспоминай! Забудь о нём, и жди встречи с другим!

– Да, как можно забыть, если у меня остались боль и страдание? Из-за его жестокости, у меня до сих пор тягостные воспоминания, которые не дают смотреть вперёд и строить новые отношения! Из-за него я никак не могу ни с кем познакомиться, завязать длительные отношения, я чувствую себя несчастной и никому не нужной. Я спросила тебя про вальс Мендельсона, но сама уверена, что его никогда не услышу на своей свадьбе.

Ада растерянно молчала.

– А ты разве не страдаешь от того, что у тебя нет жениха? – неожиданно спросила её Инга.

– Пока нет.

– Почему?

– Не наступило время.

– А когда оно наступит?

– Не знаю. Когда наступит, тогда и наступит.

– А я тебе принесла диск с песнями Славы. Мне не все её песни нравятся, но она особенно, как говорится «не в бровь, так в глаз»! Слышала песню «Одиночество сволочь»?

– Слышала.

– Нравится?

– Нет, не очень.

– Почему?

– Не нравится и всё! – ответила Ада, не уточняя, что ей и песня, и эта вульгарная певица не нравится. А дискутировать с Ингой не хотелось.

– А я хочу научиться играть на гитаре! – вдруг заявила Инга. – Говорят у меня нет голоса, но я ведь не петь буду, а играть. Как ты думаешь, получиться научиться игре на этом инструменте?

– Получится, – кривя душой, сказала Ада.

У Инги совершенно не было слуха, и она это знала еще со школы. Однажды Ингу попросили не приходить на занятия в школьном хоре, потому что она всех сбивала с такта своими фальшивыми звуками. Инга тогда так обиделась, что даже на заключительный концерт не пришла. И никогда ничего не говорила по этому поводу. Ада думала, что с возрастом она поняла, что такое слух. Оказывается, Инга до сих пор не согласна с выводом школьного учителя пения.

Как только провела её, зашла Жанна.

– Ада! – с ходу заявила она. – Только что с твоего подъезда вышла Инга. Или она приходила не к тебе?

– Ко мне.

– А что это она к тебе зачастила, чего ей надо? – завелась Жанна. – Неужели тебе интересно с ней разговаривать?

– Припустим, не очень интересно, – вяло ответила Ада.

– Тогда почему ты ей не дашь от ворот поворот? Что ты мучаешь себя?

– Я не мучаю, но и так прямо в лоб не могу ей сказать.

– Тогда я скажу!

– Не надо.

– Почему?

– Мне её жалко, она как брошенный щенок, не может к кому-то прибиться.

– Да потому, что злобных щенков никто не любит, – с ожесточением сказала Жанна. – Протяни ему руку, оттяпает! У неё же вечное недовольство всеми окружающими, такая злобная физиономия! Ты смотри, как бы она чего не натворила! Эта коза может!

– Да ладно, брось ты свои подозрения! Ты кушать хочешь? Есть поджаренная картошка с мясом, Инга готовила.

– Не хочу, – сердито ответила Жанна. – Эта может и отравить, с неё станется! Ты смотри!

Ада сделала гримасу.

– Не выдумывай! Не хочешь, есть, не надо!

– Вот и ладненько.

Жанна подозрительно посмотрела на Аду.

– А она случайно не «того»?

– Чего того? – не поняла Ада.

– Не пристаёт к тебе? У неё нормальная ориентация?

Ада закашлялась.

– Да ну тебя, придумала черте что!

– А что придумала? Одинокая женщина прилепилась к другой, одинокой! И что у неё на уме, не ясно. Что тут думать! Она к тебе не пристаёт?

– Прекрати нести чушь! – вспылила Ада. – Чего пришла, что хотела?

Жанна деловито осмотрелась.

– Вот видишь, первые признаки того, что она на тебя пагубно влияет! Не узнаю тебя! Не приветливо встречаешь, не приветливо! Что ни говори, а сказывается тлетворное влияние подружки. Чувствую, что она способна испортить всем нам жизнь. Раньше мы с тобой засиживались до полуночи, не могли наболтаться, а сейчас куда всё и делось! С ней коротаешь время?

– Перестань, Жанна, в одиночестве! Я так устаю на работе, что уже к вечеру валюсь с ног. И Инга тут не причем! Она у меня бывает от силы час, два, не больше.