Unknown
Шрифт:
я изучил процессы сборки летательных аппаратов и организацию их производства. Не
сомневаюсь, что такие знания пригодятся мне в дальнейшем. И во-вторых, я нуждался в
средствах... Проще говоря, у меня не было денег оплатить учебу в школе мсье Фармана.
Ответ чересчур откровенный, но журналисту нравится...
20 апреля 1910 года, Париж
Новый пилот родом из России быстро начал удивлять парижскую публику.
Правда, первый его полет на расстояние в пятнадцать километров никого не впечатлил. И
второй — длиной в тридцать километров — тоже.
Но Лебедев быстро «наращивал мощность».
— Мсье, мсье! — К приземлившемуся «Фарману» уже бежали журналисты.
Лебедев и Сегно оставались в машине. У Сегно еще кружилась голова, а Лебедев знал, что
его захотят сфотографировать.
— Что вы чувствуете, мсье?
— Усталость, — ответил Лебедев. — И огромную радость!
Он пролетел с пассажиром более часа, причем удерживал самолет на большой высоте! Об
этом рекорде написали французские и русские газеты.
— Пора нам возвращаться в Россию, — сказал Лебедев своему другу вечером того дня.
7 июня 1910 года, Гатчина
— Владимир Александрович! — председатель летной школы Петербургского
императорского аэроклуба с радостью пожимает руку знаменитому летчику. — Мы хотим
пригласить вас на должность шеф-пилота нашей школы. Что скажете?
— Соглашусь с радостью! — отвечал Лебедев.
— Нам нужно испытать новые аэропланы «Россия-А» — типа «Фарман» и «Россия-Б» —
типа «Блерио», построенные в Петербурге.
12 августа 1910 года, Гатчина
«Россия-А» типа «Фарман» поднялась в воздух и описала круг — «блинчик» — над
аэродромом.
Пилотировал аппарат Владимир Лебедев.
Это был первый испытательный полет в истории России.
10 апреля 1911 года, Петербург, Михайловский манеж
Авиационная выставка, приуроченная к Первому Всероссийскому воздухоплавательному
съезду, торжественно открыта.
«Бреге», «Ньюпор»... Известнейшие фирмы представили свои аппараты.
— А это что за самолет?
Жюри выставки живо заинтересовалось бипланом «ПТА» — «Петербургского
товарищества авиации».
Владимир Лебедев охотно пояснил:
— Наше товарищество, то есть ваш покорный слуга, мой брат Алексей Александрович —
профессор Горного института (как вам известно, активный деятель Императорского
аэроклуба и член редколлегии «Вестника Воздухоплавания»), подполковник Ульянин и
коммерсант господин Ломач — мы вместе проектировали и строили этот самолет.
— Любопытно, однако, как странно выглядит самолет.
— О, это идея подполковника Ульянина. Он раздумывает над «складным самолетом» —
машиной, которую легко разбирать и собирать. Как военный летчик, г.Ульянин
заинтересован в том, чтобы обладать аппаратом, способным ездить в ящике за войсками.
За основу мы взяли «Фарман-IV», но добавили и свои разработки.
Поблизости стоял человек в новом пиджаке. Манеры обличали в нем мастерового.
— Позвольте представить, — продолжал Лебедев, — это наш главный строитель —
столяр Рогов. Именно ему мы обязаны тем, что аппарат был завершен уже к 25 января
сего года.
— А как ваш аппарат ведет себя в воздухе?
— Будучи шеф-пилотом, я испытал его лично, — ответил Лебедев. — Он не уступает
«Фарману». Обратите внимание на то, что сиденье летчика обнесено обтекателем,
имеющим вид кабины. Под нижним крылом можно разместить надувные резиновые
мешки — на случай посадки на воду.
— Что ж, — пришло к выводу жюри, — ваш самолет получает малую золотую медаль
выставки.
ПТА был построен в двух экземплярах.
11 августа 1911 года, Гатчина
— Госпожа Зверева, — торжественно провозгласил Владимир Александрович, — я
счастлив вручить вам диплом пилота-авиатора Петербургского авиаклуба.
Уже год как Владимир Лебедев занимается в основном подготовкой пилотов для русской
авиации.
Он продолжает совершать испытательные и демонстрационные полеты, участвует в
авиационных праздниках, и все-таки ученики — его главная забота.
Капитан Ованесов и капитан Докучалов, поручик Руднев, поручик Когутов, капитан
Горшков, иностранный «студент» — болгарин Черкезов... Все они — ученики Лебедева.
И среди них Лидия Зверева, первая русская женщина-пилот.
В своей приветственной речи Лебедев, как всегда, немного копирует Анри Фармана. Что
поделать! Учитель — если он хороший учитель — всегда оставляет след в душе ученика.
19 ноября 1913 года, Петербург
Господин Ломач смотрел на Владимира Александровича холодно, поджав губы.
— Вы настаиваете на том, что пожар произошел от неосторожности?
— Разумеется, — пожал плечами Лебедев. — В мастерской много деревянных деталей, а
также хранилось горючее. Загорание могло произойти от любой случайности.
— А то, что мастерская была выгодно застрахована, — это тоже случайность? —
настаивал коммерсант.
— Нет, — покачал головой Лебедев. — Каждый разумный предприниматель страхует