Чтение онлайн

летчику орден Почетного легиона.

— Вы герой, сударь! — растроганно произнес французский маршал, распространяя запах

великолепного одеколона и не менее великолепных сигар.

Он был не очень высок ростом, но казался гигантом — благодаря превосходной осанке и

впечатлению величия, которое так отлично умели производить французские военные,

особенно старой закалки.

Затем состоялся праздничный обед.

«Черта с два я стал бы героем, плавая помощником капитана какого-нибудь торгового

корабля, мотающегося между Англией, Канадой и Индией, — думал Уорнфорд. — Так

что, по всей видимости, да здравствует война!»

К счастью, провозгласить этот опрометчивый тост он не успел.

Ему представили улыбающегося молодого человека в штатском костюме. У молодого

человека была длинная, красная шея, как будто натертая ремнем от фотокамеры.

— Генри Ньюмен-Бич, репортер, — представился он. — Американский репортер.

Англичанин приподнял бровь:

— Это что-то означает? Что-то особенное?

— Только то, сэр, что я не боюсь никаких опасностей — совершенно как военный, и ради

репортажа пойду в любое пекло, — как любой военный.

— В таком случае, вашу руку, сэр!

Уорнфорд обменялся с Ньюменом-Бичем крепким рукопожатием.

— После обеда мне предстоит перегнать самолет в Верне. Если хотите, можете составить

мне компанию. Сделаете свои фотоснимки, напишете статью о буднях аэродрома. Они

далеко не так увлекательны. Если, конечно, вы не считаете приключением разобрать

мотор и по локоть в масле хорошенько покопаться в нем.

— Уверяю вас, мне — а значит, и моим читателям, — интересно все, что связано с

авиацией! — заверил его журналист.

...Самолет был заправлен и готов к полету.

Уорнфорд сделал короткий испытательный полет — он не хотел рисковать пассажиром,

поднявшись с ним на незнакомой машине.

— Все в порядке. Генри, садитесь!

Самолет оторвался от земли и начал набирать высоту.

И тут произошло непредвиденное: отрыв крыла.

Самолет начал разрушаться прямо в воздухе.

Сперва пассажир, а затем и летчик выпрыгнули из самолета, который при ударе о землю

неизбежно бы взорвался.

Высота была не так уж велика, так что шансы на спасение... нет, следует признать

очевидное: они отсутствовали.

Журналист был мертв, когда к нему подбежали люди.

Пилот еще дышал. Он умер по дороге в госпиталь.

...Крест Виктории, который суб-лейтенант Реджинальд Александр Джон Уорнфорд

должен был получить из рук его величества, так никогда и не дошел до своего героя.

Впоследствии он был передан в музей воздушного флота.

Маленький «Моран», победитель огромного цеппелина, также ожидала слава: он должен

был быть сохранен для потомства. Как памятник героизма.

Но войны, сотрясавшие Францию в течение двадцатого века, поглотили и этот самолетик:

следы его затерялись...

54. Соперники и соратники

14 мая 1914 года, Москва, Ходынское поле

Прибытие в Москву известного французского авиатора Адольфа Целестина Пегу стало

большим событием для всего воздухоплавательного сообщества.

Обаятельный, жизнерадостный, шумный француз быстро покорил сердца москвичей.

О нем начали много писать в прошлом году, когда в августе тринадцатого Адольф Пегу

совершил безумный прыжок с парашютом. Выскочил из самолета на лету! Какая

храбрость, какая непостижимая отвага!..

Газеты так и писали: «Пегу показывает воздушные трюки, которым можно лишь

удивляться. Кувыркание в воздухе для него — пустячная забава. Он даже вылезает из

гондолы и летит стоя, а это уж совсем невероятный трюк, на который способен лишь

Пегу».

— Вот увидите, Петр Николаевич, это что-то поразительное, — говорил один из членов

«кружка Жуковского», Александр Архангельский.

Они с Петром Николаевичем Нестеровым прибыли на Ходынку с утра пораньше. Пегу

уже находился возле своего самолета — «Морана-Солнье» L — «парасоля».

Фирма «Моран-Солнье» начала выпускать самолеты типа L в 1913 году. Самолет

выглядел на первый взгляд необычно: крыло высоко поднято над фюзеляжем, отчего

машину и прозвали «парасоль» — «зонтик». Но такое расположение улучшало обзор вниз,

что было немаловажно.

В принципе, «парасоль» представлял собой дальнейшее развитие типа G, хорошо

известного Нестерову: «зонтик» имел аналогичный фюзеляж и крыло такого же размаха.

— Мсье Пегу легко и красиво выполняет «мертвую петлю», — сообщил Архангельский.

— А потом, показав трюки, предлагает кому-нибудь из публики покататься.

Пегу был на два года младше Нестерова. Он родился в Монферрате в семье самых

обычных людей: отец его владел небольшим участком земли, мать подрабатывала

шитьем. Из скучной провинциальной жизни Адольф вырвался самым доступным для

юноши способом: подписал пятилетний контракт с армией и отправился кавалеристом в

Алжир.

Пегу участвовал в кампаниях по усмирению мятежных племен, болел болотной