Чтение онлайн

На мгновение настала тишина. Кое-кто смотрел в их сторону в ожидании неминуемой стычки. Гости приблизились, чтобы уловить слова, из которых разгорится искра.

Росс посмотрел на Джорджа сверху вниз.

— Добрый вечер, Джордж.

Грозное лицо Джорджа слегка скривилось.

— Что ж, Росс, я предвкушал нашу встречу в этом доме.

— Нам стоит как-нибудь поужинать вместе.

— Жду с нетерпением. Надеюсь, твоя шахта процветает?

— Будет.

— Хотелось бы мне иметь твою уверенность.

— Неужели ты завидуешь даже этому? — спросил Росс.

Джордж вспыхнул и открыл рот, чтобы ответить, но Росс уже ушел. Но теперь эти слова растопили многолетнюю сдержанность. Теперь впервые Росс поступал так, как того желал Джордж. Сдержанность — это добродетель. Стоит лишь выдержать паузу и насладиться триумфом.

Когда Росс и Демельза ехали домой в сопровождении Фрэнсиса и Элизабет на первом участке пути, встала ущербная луна, залив пейзаж блеском, высветив росу на полях и паутину в живых изгородях. Все четверо почти не разговаривали. Элизабет сосредоточилась на сказанном и тревожилась об эффекте своих слов, потому что невозможно предугадать поведение Росса. Фрэнсис засыпал. А Росс погрузился в думы о прошлом и размышления о будущем и видел не пейзаж, а лишь Элизабет, причину всего произошедшего, едущую впереди.

Демельза со своим прирожденным, почти животным чутьем, поняла, что в жизнь Росса вошло нечто новое. Она чувствовала, что причиной тому может быть Элизабет, но не могла и вообразить, что это новое возникло из старой привязанности. «Буду вас ждать, мэм», — сказал капитан МакНил с восхищением во взгляде. Из всех мужчин, с которыми она знакома, Малкольм МакНил был единственным, кто мог состязаться с Россом. «На днях я устрою прием, дорогая», — сказал сэр Хью Бодруган, сжав ее ладонь пальцами.

Как раз перед тем, как они собирались расстаться, Фрэнсис спросил:

— Правда ли, что контрабандисты вернулись из успешного плавания?

— Да, — ответил Росс. — Так я слышал.

— Веркоу со своей шайкой будет не в духе.

— Не сомневаюсь.

— Ходят слухи... Забыл, где я об этом слышал, но люди перешептываются, что ты имеешь отношение к этому делу.

Настала тишина. Демельза чуть натянула поводья, и лошадь дернула головой с недовольным перезвоном.

— Где ты это слышал? — поинтересовался Росс.

— А какая разница? Это было довольно давно. Думаю, это связано с тем мартовским плаванием.

— Разве было когда-нибудь время, чтобы о нас не болтали всякие глупости, Фрэнсис?

Опять повисла тишина.

— Что ж, я рад, что это неправда.

— Рад? Не знал, что ты так беспокоишься о таможенниках.

— Вовсе нет, Росс. Но нынче я беспокоюсь о тебе. И мне не нравится, что поблизости болтается этот доносчик, лазутчик и болтун. Всем известно о его существовании, но никто его не знает. Если его личность раскроется, то его ждет печальный конец. Но пока он вдвойне опасен. Разумеется, на месте мистера Тренкрома, который серьезно вложился в это дело и с куттером внушительных размеров, я бы продолжил, положившись на милость Господа. Ничего не поделаешь. Но на месте обычного сельского сквайра, желающего подзаработать лишний пенни, или шахтера, или кузнеца, ищущего дополнительный приработок, в последнее время я бы держался подальше от этого дела.

Для Фрэнсиса это была длинная речь, и пока он ее произносил, они как раз подъехали к развилке. Четверо всадников остановились.

— Полагаю, в следующий раз, когда речь зайдет об этом предмете, ты промолчишь об этой истории, — сказал Росс.

— О, разумеется. Конечно. Что ж, доброй ночи вам обоим.

— Разумеется, в этом деле все участвуют по-разному. Не обязательно плавать на лодке или перевозить товары.

— Любое участие может быть опасным, если поблизости крутится доносчик.

— Если бы я был обычным сельским сквайром, желающим подзаработать лишний пенни, то мог бы с тобой согласиться. Но в некоторых обстоятельствах награда перевешивает риск.

— Думаю, лучше мне больше ничего не знать. Я лишь хотел по-дружески предупредить, а не допытываться о твоих секретах.

— Похоже, ты уже знаешь секрет. Будет неплохо, если узнаешь и подробности. Некоторое время назад ко мне приехал мистер Тренкром, у него возникли затруднения, поскольку из-за доносчика он не мог выгружать товар в обычных местах. Он спросил, нельзя ли использовать бухту Нампары. В то время Уорлегганы всеми силами стремились наложить лапы на мою шахту Уил-Лежер. Я согласился на предложение Тренкрома, и он пользуется моей бухтой, но лишь пару раз в году, и за каждую выгрузку платит двести фунтов.

Фрэнсис присвистнул.

— Приличная сумма. Любого введет в искушение. Если бы не эта опасность, я бы и сам рискнул.

— Если бы не эта опасность, мне бы никто такого не предложил.

— Да... Да, понимаю. Но эти деньги... они для того, чтобы вести работы на Уил-Грейс дольше, чем мы планировали? Если так...

— У меня долги, — коротко ответил Росс. — И один со слишком высокими процентами. С деньгами от Тренкрома я смогу выжить. Без них наша шахта никогда бы не заработала.

— Тебе следовало мне сказать.

— Что именно?

— Про эти долги. Деньги, которые я вложил в Уил-Грейс, можно было бы разместить удачней.

— Если с Уил-Грейс ничего не выйдет, может, стоит вложить их в другое предприятие. Всё равно их недостаточно, чтобы выплатить долг.

Фрэнсис посмотрел на кузена, наполовину освещенного лунным светом. Ему хотелось бы прояснить этот вопрос, но в нем таилось слишком много ловушек. Их нынешняя дружба, нынешнее партнерство, значило для него слишком многое, чтобы рисковать, задавая необдуманный вопрос.

Когда Росс и Демельза поскакали дальше вдвоем, Демельза спросила:

— Интересно, кто ему рассказал?

— Про контрабанду? Этого не могло не случиться, когда в курсе двадцать или тридцать человек. — Словно бы прочитав ее мысли, Росс добавил: — О, я знаю, о чем ты постоянно твердишь. Но я почти ничем не рискую. Пока никто не знает даты разгрузки, всё в порядке. Таможенники не бродят каждую ночь по берегу.

— Да лучше уж я буду ходить босиком.

— Вряд ли ты так рискуешь.