Чтение онлайн

— Но есть риск еще похуже.

— Не думаю.

— Не шути с этим, Росс. Тут нет ничего смешного. У тебя и так в последние годы было слишком много неприятностей.

Теперь они уже въехали в собственную долину. По другую сторону пыхтел насос Уил-Грейс, выкачивая воду с глубины.

Чтобы немного отвлечь жену, Росс спросил:

— Тебе понравился вечер? Соответствовал ожиданиям?

— Да, оказался весьма приятным. Только мы с тобой разделились с самого начала, а под конец стали почти незнакомцами.

— Таковы правила современного общества. Но я заметил, что капитан МакНил весьма неплохо за тобой присматривал.

— Да, в самом деле. Он так вежлив, весьма любезный человек, Росс, и собирается заехать к нам на следующей неделе.

— Хм. Дело привычное. Тебе стоит только поманить пальчиком, и они все сбегутся.

— Ты ужасно и скверно преувеличиваешь, Росс. Временами я думала, что засну. А что Кэролайн Пенвенен?

— Кэролайн?

— Да, ты уделял ей много внимания. Что ты о ней думаешь? Она зажала тебя в уголке и не позволила уйти, разве не так?

Росс с минуту поразмышлял.

— Она не загнала бы меня в угол против моего желания, но я определенно считаю, что Дуайту в жены мисс Пенвенен не годится — станет вытирать об него ноги.

Смерть Эллери многое изменила для Дуайта. Доктор может применять свои умения в бедном и необразованном обществе только на основе доверия. Без этого ничего не применишь. За две недели больше половины пациентов Дуайта перестали появляться у его порога или находили благовидные предлоги, когда он приходил к ним.

Он и раньше нечасто посещал Сент-Агнесс, но там жили несколько преданных пациентов, и среди них один платежеспособный: миссис Веркоу, жена таможенника, их младший сын зимой заболел. На следующий день после приема, на который его не пригласили, Дуайт нанес им визит в то самое время, когда Веркоу прощался у входной двери своего белоснежного коттеджа с белокурым мужчиной с роскошными кавалерийскими усами. Хоть незнакомец явно был джентльменом, но прибыл не верхом и зашагал по полям в сторону утеса.

Клара Веркоу поприветствовала Дуайта, когда тот вошел. Хуберту нездоровится, сказала она, после последней порции микстуры его стошнило, и больше она давать не стала. Хуберт выглядел бледным как полотно и изможденным, его подвинули к падающим через открытую дверь солнечным лучам, и Дуайт окинул его профессиональным взглядом, сделав вид, что восхищается его книжкой. Книжка была из новых — дешевая, отпечатанная в Плимуте на жесткой бумаге, с картинками и в хлипкой обложке с деревянным корешком, под названием «История милашки Примроуз». На первой картинке был изображен ангел, и Хуберт раскрасил крылья красным.

Дуайт гадал, может, это еще одно эхо происшествия с Эллери, и его микстуру винят в желудочном расстройстве.

Он сказал, что заменит лекарство, и плеснул его в чашку, чтобы попробовать.

Пока он находился в коттедже, Джим Веркоу вернулся за подзорной трубой, и Дуайт проследил взглядом, куда направили прибор — в сторону паруса на горизонте.

Нельзя не восхищаться человеком, продолжающим выполнять свое дело, несмотря на предлагаемые взятки, угрозы время от времени и общественное порицание выбранного им пути. На бородатом лице Веркоу читались отголоски неприязни, с которой ему так часто приходилось сталкиваться. Дуайту он нравился бы больше, если бы на его лице читалось мрачное удовлетворение, которое некоторые люди находят в том, как остальные осуждают исполненный им долг.

— Нынче утром небо ясное, — отметил Дуайт, когда таможенник опустил подзорную трубу.

— Чистое, как скальпель хирурга. До ночи дождя не будет.

— Мы всю неделю высматриваем судно контрабандистов, — сказала миссис Веркоу, кивнув. — Джим давно уже о нем расспрашивает.

— Скоро по всей деревне начнут трепать, — раздраженно заметил Веркоу. — У женщин языки без костей, в особенности в делах, что их не касаются.

— Ох, доктор Энис ведь ничего не скажет, правда, сэр?

— Как и если бы увидел человека с бочонком бренди.

Веркоу на мгновение уставился на него с обидой в глазах.

— Человек, желающий быть доктором, не может быть беспристрастным.

Трудно выполнять свою работу как надо, когда все дворянство против тебя, доктор, когда на всем побережье для честного корабля едва ли найдется местечко для безопасного пристанища. Они просто не решаются приблизиться сюда при плохой погоде. Даже в Падстоу небезопасно, если разразится шторм. Но наблюдать за всем этим из залива Маунтс невозможно!

— Мне думается, это мешает обеим сторонам. Волны, что удерживают в гавани ваш таможенный куттер, удерживают и любителей выгрузить груз без пошлин.

— Все не так просто, как кажется. Контрабандисты склонны идти на больший риск и знают каждый камень и водоворот как свои пять пальцев. Что мне нужно, так это больше людей на берегу. Я будто все время пытаюсь подниматься в гору, а хуже всего, думаю, осознание того, что даже если наконец-то поймаю негодяя, он предстанет перед местными судьями, а те его оправдают и отпустят.

— Я знаю, это трудная работа, но не могу сказать, что всё дворянство против вас, или даже простые люди, как я понимаю, у вас есть информаторы, и они должны быть на вес золота.

Лицо Веркоу налилось кровью от злости.

— Вот до чего доходит, доктор, когда оказываешься в затруднении. Честные люди не помогают, вот и приходится использовать крыс.

Пару минут спустя Дуайт въехал на главную улицу деревни и спешился у маленькой лавки, где ему готовили лекарства. Войдя, доктор остановился в ожидании среди разноцветных склянок, пучков крашеной соломы для дамских шляпок и жестянок со смесями чая, пока Ирби, аптекарь, не появился из подвала, где он смешивал лекарства. Ирби был маленьким толстяком с носом картошкой и очками в металлической оправе с линзами такого же размера, как и жадные глаза, прячущиеся за ними.