Чтение онлайн

— Мы, — вздохнул я. — Видишь ли, у нас со Львом есть одно общее дело…

— О котором никому больше знать не следует, — поспешно вставил князь Зорский, которому крайне не хотелось, чтобы его амурные дела стали достоянием общественности.

— Дарья сможет помочь. Она ворожея. — Мне не хотелось втягивать девушку в это дело, но, учитывая все обстоятельства, оставлять ее в неведении было еще хуже. Если случившееся в женском кампусе не самоубийство, то и Дарье, и другим курсанткам могла грозить смертельная опасность.

— Ну не знаю, — Зорский с сомнением посмотрел на меня и девушку. Даже льющий с неба дождь не помешал мне рассмотреть его обремененное мыслительным процессом благородное лицо. — Ты ей веришь?

— Лев, — мне пришлось подавить нарастающее раздражение, — она моя невеста.

— Знаю. — Нисколько не смутился Зорский. — Но как это связано с моим вопросом?

— Обычно мужчины доверяют своим женщинам, князь, — в голосе Дарьи зазвучали опасные нотки.

Зорский в ответ только хмыкнул и уставился на меня, ожидая прямого ответа.

И он его получил.

— Я доверяю Дарье, как самому себе. А в некоторых вопросах даже больше.

— Ну раз так… — князь еще немного поколебался для вида, после чего заявил. — Тогда идите в библиотеку и ждите меня там. Я постараюсь разузнать, что смогу, и приду.

— Не думаю, что вы сможете узнать что-то, чего не знаю я. — Дарья позволила себе легкую, едва заметную пренебрежительную улыбку.

Я не мог не отреагировать на подобное:

— А ты что, тоже спишь с гувернантками, горничными, прачками и…

— И хватит об этом, — прервал меня Зорский. — До встречи в библиотеке.

Пока мы с Дарьей шли к главному корпусу, я вкратце поведал ей о случившемся ночью, за что получил болезненный тычок под ребра острым женским локотком.

— Вчера у кабинета начальника Академии ты заявил, что знаешь не больше других! — с укором произнесла она. — А совсем недавно сказал, что доверяешь мне.

Прочитав в глазах девушки обиду, я повинился:

— Извини. Просто не хотел тебя впутывать.

— А что изменилось сейчас? — она остановилась и посмотрела на меня в упор.

— Когда я узнал, что одна из курсанток первого года повесилась, то на миг подумал, что…

— Что это могла быть я?

— Да. И что это не самоубийство, а нечто иное, от чего я мог бы уберечь тебя, если бы вчера рассказал все, как есть.

— Надеюсь, ты извлечешь из случившегося урок. — Дарья привстала на носочки и поцеловала меня. — Больше никаких секретов. Хорошо?

— Обещаю.

Мы вошли в главный корпус и направились к библиотеке. Внутри мы встретили пятерых учеников, что прилежно поглощали знания за общими широкими столами. Поначалу мы разместились в общем зале, а когда к нам присоединился Зорский, перебрались за уединенный столик в самом дальнем закутке между бесчисленными стеллажами и полками, что под завязку были набиты книгами.

— Итак, — начал я. — Что вам обоим известно?

— Повесилась дочь барона, — быстро заговорил Зорский, даже не подумав уступить место первого рассказчика девушке. — Звали ее Александра Анатольевна Горская. Рыжая такая, веселая. Вы с ней еще у кабинета начальника Академии говорили.

Я кивнул, пытаясь понять, что могло заставить жизнерадостную и любознательную курсантку свести счеты с жизнью. В последнюю нашу встречу у нее и намека не было на мрачные мысли.

— Никто из прислуги не знает, что случилось. Все, как обычно, разошлись по комнатам. Утром одна из курсанток постучалась к Александре, но та не открывала. Когда консьержка открыла дверь своим ключом, то увидела, что дочь барона Горского висит под потолком. Петлю она сделала из ремней, обмотала вокруг люстры ну и… Всё. — Закончил свой рассказ Лев.

— И по какой же причине наша консьержка решила пренебречь приказом следователей не разглашать никаких подробностей случившегося? — риторический вопрос моей невесты сопровождался крайне пренебрежительным взглядом, который смутил князя.

— Дарья, — я с укором посмотрел на девушку. — У тебя есть, что добавить? Может, какие-нибудь мотивы?

— Может, — кивнула та. — У Александры были очень напряженные отношения с нашей наставницей. Видите ли, моя сокурсница не отличалась ярким даром, а сюда ее пристроил отец. Людмилу Валерьевну этот факт весьма раздражал, отчего она часто позволяла себе весьма резкие высказывания в адрес погибшей.

— Вот ведь ведьма, — покачал головой Лев и посмотрел на меня. — Говорил же, она страшная женщина.

Я развел руками и обратился к Дарье:

— Думаешь, постоянные упреки наставницы могли довести Александру до самоубийства? Она не выглядела угнетенной, отчаявшейся и даже озадаченной.

— Меня терзает этот же вопрос. — Призналась Дарья и добавила. — Но не только он. Той курсанткой, что стучалась в комнату к Александре, была я. Она вечером просила меня помочь ей с заданиями, но не открыла в условленное время. Когда же консьержка использовала свой ключ, то мне удалось заглянуть в комнату вместе с ней. И вот что мне показалось странным…

— Кроме того, что ваша сокурсница свела счеты с жизнью? — в свою очередь съязвил князь.

Дарья пропустила колкость мимо ушей и закончила мысль, как ни в чем, ни бывало:

— Поблизости не имелось ни тумбочки, ни табуретки, ни стула, которые непременно потребовались бы Александре, чтобы совершить задуманное. А еще окно в ее комнате оставалось распахнутым настежь, что странно, так как она часто мерзла и терпеть не могла грозу.

— Значит, это убийство! — Зорский вовремя спохватился, и его крик услышала только половина присутствующих в библиотеке. — Но как связаны курсантка и гувернантка?.. — спросил он уже тише.

Мы с Дарьей одновременно посмотрели на него. Сначала князь ничего не понял, потом густо покраснел и замотал головой:

— С дочкой барона Горского у меня ничего не было. Клянусь честью!

Дарья собиралась съязвить, но я отвлек ее:

— Тебе удалось рассмотреть что-то еще? На теле Александры была кровь?

— Нет. Ночная сорочка оставалась чистой. Следов боя я тоже не заметила. Но мне не дали осмотреться — прислуга заперла дверь и доложила руководству. Сейчас в комнате хозяйничают следователи и никого не пускают.