Чтение онлайн

— Ластер.

***

Ластер прошел мимо трупов, перешагнул одного из покойников. Подойдя к Ноксу, он с отвращением отер ногу о траву, избавляясь от остатков крови на подметке, кинул пренебрежительный взгляд на изуродованное тело Гилиона.

— Хм. Все-таки иногда и такие отбросы могут на что-то сгодиться. Болван. Он и вправду думал, что у него есть шанс против того, кто посвящен в тайное знание.

Нокс собирался с силами, тяжело и прерывисто дышал, будто только что преодолел много лиг на своих ногах. Дело было дрянь. Несмотря на все отвращение, он вынужденно признавал свое плачевное положение. Теург или нет, какой бы силой он ни обладал, она ушла и не спешила восстанавливаться.

— Не нужно было лезть, Нокс. Тебе следовало сдаться или тихо сдохнуть, подобно остальным. Еще там, в зловонной канализации. Но вот ты здесь. Гонимый своим упрямством и гордыней.

Чтобы потянуть время, теург заговорил с еретиком.

— Что поделать. Никогда не отличался покладистостью. Я думал, лицемерные чистоплюи вроде тебя всегда берутся за работу сами.

— Он все-таки продал меня. Да, чары были несовершенны. Впрочем, чего ожидать от мелкого пса семейки Хорстам. Стоило наложить заклинание посильнее. Что ж, за промахи нужно платить неудобством. Впрочем, это уже не имеет значения.

— Не беспокойся, расплату я тебе обещаю.

— Что ты можешь сделать? — Ластер спросил с нескрываемым весельем и презрением к раненому противнику. — Лишился всей своей силы, едва стоишь на ногах, вот-вот рухнешь как мешок, а все еще хорохоришься.

— Думаешь, я один? Если вдруг тебе улыбнется удача и Владыка решит, что час пробил, на мое место придут другие, те, кто верны своей клятве и служению.

— Значит их постигнет та же участь, не важно, сколькие придут. Я не позволю вам, фанатикам, вершить судьбы всех вокруг.

— Ты самоуверен, раб Обманщика. Тот, кто продал свою душу ради мимолетной прихоти.

— Ты слеп. Но даже если бы это было так, чем же мы так отличаемся, м, Нокс? Или скажешь, что обратиться этим, было твоей волей? Ты волен распоряжаться своей судьбой? Своей жизнью? Можешь решить, куда идти, когда существовать, а когда кануть в небытие?

— В отличие от тебя я не продавал свои тело и душу Обманщику и всегда был верен клятве. Каждый день я живу ради того, чтобы этот мир продержался еще хоть немного. И я существую ради того, чтобы исполнить свой долг перед Светлым.

— Хах, — усмехнулся голос, — лицемер. В твоих словах нет и доли правды. Я знаю подобных тебе. Монстры в шкурах праведников, одержимые мнимым долгом перед несуществующей силой. Вот только на сей раз ты свой долг не исполнишь. А я — исполню.

Нокс криво усмехнулся.

— Чего стоят слова о долге из уст предателя. Скажи, приятно ли было обращаться? Что он тебе посулил?

— Ты болван, такой же, как они. Все они. От праздных магистров-тауматургов до крыс, которые копошаться в дерьме, проливая свою и чужую кровь. У меня есть то, чего нет ни у кого из вас. Я свободен. Свободен и получил то, чего желал больше жизни.

— Раб Темного, который говорит о свободе. Как нелепо, — сказал Нокс.

— Я служу лишь одному господину, Нокс. Одному единственному. Тому, кто достоин, а не мифическому благодетелю. И этот господин — я сам. Я делаю то, что пожелаю.

— Как же вышло, что погибло столько народу? Это то, чего ты желаешь? Бессмысленной резни?

— Очень скоро ты поймешь, что эта жертва была необходима. Это вопрос нашего выживания. В конце концов, так будет и сейчас. Я выживу, а ты останешься здесь.

— Слова, достойные такого высокомерного ублюдка.

Оба сделали по несколько шагов. Мечи встретились в торжествующем реве стали. Раздался скрежет. Они обменялись быстрыми ударами. Мышцы гудели. Клинок Ластера взмыл вверх и так же стремительно опустился по дуге. На плече Нокса расцвела кровавая линия. Но он не остался в долгу. В момент атаки теург взмахнул черным клинком и полоснул Ластера по бедру, едва не повредив артерию.

Оба вновь скрестили мечи. Ластер оттолкнул теурга. Нокс встал в стойку, готовый к новой атаке.

— Толстокожий урод, — выругался Ластер, глядя на все еще стоящего Нокса, теургу показалось, что он напуган. — Вы — воистину отвратительное племя, которое должно быть стерто из этого мира.

— Скажи мне, к чему такие сложности? Подослал ко мне убийцу, пытался купить, вызвал в наш мир сущность Пепельного пламени через разрыв реальности. Почему бы не сделать все самому и с самого начала?

— Потому, что ты слишком опасен, а я… — ответил Ластер, все еще глядя на Нокса, не переводя взгляда, — у меня еще были дела.

— Ты же теург, свободный слуга могучей воли. Разве твой господин не дал тебе сил? Или ты просто боялся?

Ластер сжал губы в гневе.

— Неужели ты и сейчас боишься меня, гордый колдун?

— Бешеного зверя надлежит усыплять осторожно, — прошипел Ластер, а в случае с таким упертым псом, это справедливо вдвойне. Ты никак не желал оставлять поиски дочки барона, как бы я ни старался.

— Она стала еще одной жертвой твоего безумия?

Ноги Нокса, который все это время стоял подкосились. Он споткнулся, прислонился спиной к большому стволу и медленно осел, все еще наблюдая за своим противником. Вопреки тому, на что он рассчитывал, сил становилось все меньше.

Ластер, довольный таким положением вещей, опустил клинок. Ощущая бессилие Нокса, он расслабился. С довольной физиономией предатель повернулся спиной к изможденному противнику, посмотрел вдаль.

Теург не терял времени. Быстрым движением он создал печать, изгоняющую тьму. Но вместо завершения сложной руны начал вливать ту немногую энергию, что еще оставалась, в правую руку.

— О, с ней все непросто. Она настоящая аллегория человеческой жизни, как та задумана создателем. Кем бы он ни был. Ни жива, ни мертва. Великолепная дихотомия. Бедный фанатик. Воистину, ироничная ситуация. Ты прошел весь этот путь, а ответа найти не можешь. Но больше я ничего тебе не скажу.