Уродина
Шрифт:
Я поднимаю руки и, положив их под голову, наблюдаю, как Макс разговаривает с моим пузиком. Как только я сказала ему, что мы беременны, он начал искать лучшего гинеколога в штате. К счастью, на втором месте был кто-то, кого Макс знал через больницу. Было очень мило то, как он автоматически переключился в режим защитника. Защищал меня и нашего сына.
— Думаю, что хочу оставить работу, как только родится Уэйд, — говорю я Максу. Когда мы обдумывали имена, первым выбором Макса было имя Уэйд. Конечно же, я расплакалась.
— Я говорил тебе то же самое с тех пор, как ты сказала, что мы беременны, — он встает и помогает мне сесть в постели. Макс протягивает мне мой горячий шоколад и начинает переодеваться. — Я думаю, ты должна написать книгу. Мириам может помочь с ней, — он поворачивается и дерзко подмигивает мне.
MML Publications утроила свои продажи за последние два года и у нее появились самые горячие, самые талантливые новые авторы. Я нашла несколько исключительных экземпляров, смогла познакомить их с Мириам и получить их подпись на контракте.
Я пью свой горячий шоколад и следую взглядом за крепкими линиями мышц Макса, пока он снимает пижамные штаны и натягивает джинсы и футболку.
— Перестань так на меня смотреть, — поддразнивает он. — Я должен ехать к Лиаму и помочь ему с подготовкой ко дню рождения Софии. Бедолаге Лиаму достается от Шейн, видимо, она довольно тяжело переносит эту беременность, — он смеется, а затем быстро добавляет. — Не говори ей, что я сказал это. Не хочу, чтобы у него или меня были неприятности.
Я улыбаюсь ему.
— Не скажу.
— В любом случае, тебе действительно следует подумать о написании книги. Подумай об этом.
— На самом деле, уже подумала, — отвечаю я, изо всех сил пытаясь встать и пойти за мужем, чтобы поцеловать его на прощание.
— Я вернусь забрать тебя через пару часов, — он целует меня в губы. — Так ты думала о книге? Действительно? Ты ничего мне об этом не говорила.
Я ковыляю на кухню, где Макс оставил блинчики, приготовленные для меня.
— Мэнкейки, — говорю я, приступая к ним.
— Да, я знаю, как сильно ты их любишь. Но расскажи мне об этой книге, — он прислоняется к кухонной стойке и берет свою кружку.
Я заканчиваю жевать.
— Ну, думаю, что у меня есть название.
— Да? Какое?
— Я назову ее… «Уродина».