Чтение онлайн

— Пожалуй, в Федерации, — согласился Томас. — Вот только спутник у нас свой — сам «Небиро».

— А нас не вычислят споры? — вновь спросил Раскин и скривился: он начал принимать правила чужой игры.

— Будь спокоен… — ответил Стрелочник. Он сделал перед «монитором» круговое движение ладонью. — Готово!

«Монитор» развернулся к Раскину. Ушелец прищурил глаза, хотя в этом он и не нуждался: зрение еще сохранило остроту.

На «мониторе» открылась страница Колониального командования, вариант для общего доступа. Закладки «Колонизаторы — кто мы?», «Колониальному командованию нужны Вы», «Генетические модификации — просто и удобно», «Новости с дальних планет» — все на фоне герба: голубя и планеты с кольцом. Раскин заморгал: так, это не то. А где…

Ага! Вот: сообщение из архива новостей. А сбоку фото — Раскин в парадном скафандре, стоит навытяжку. На вид ему лет сорок, не больше. Он напряг извилины и вспомнил, что, действительно, лет… надцать, как сказал бы Томас, назад его фотографировали вместе с ребятами для какой-то газеты. Они тогда закончили работы на Бастионе. Вот они, мол, герои Большого Космоса.

Раскин опустил полосу прокрутки. Ниже его некролога шла заметка под заголовком: «Зачем вам ноги, если вы живете в невесомости?»

Ушелец захохотал.

— Я герой — Федерации! — Он хлопнул кулаком по столу. — Я — герой!

Томас и Стрелочник заулыбались.

— Приятно, черт возьми, хоть и посмертно! — Раскин пытался унять смех, но это оказалось невозможным. Черт, припомнить бы, когда он так смеялся в последний раз. А! На Земле, в отеле, когда по «кабельному» шел ретроспективный показ «Звездного Пути». Конечно, немного жаль болвана Рикардо и его прыщавую сообщницу. Но не более того: за решеткой у этой «сладкой парочки» будет предостаточно времени подумать, как полагается вести себя с героями Федерации. К их счастью, на Земле смертная казнь давно не практикуется.

Стрелочник заговорщически поднял вверх указательный палец, вышел из-за стола, попросил Веронику подняться с дивана. Отодвинул мебель, раскрыв местонахождение вмонтированного в переборку сейфа. За бронированной дверцей оказались не драгоценности и не ценные бумаги. Через минуту на столе стояла маленькая пузатая бутылка бренди. Пока Томас свинчивал пробку, Вероника вылила из пиал в «заварочник» остатки чая и вновь расставила их — почти чистые — перед мужчинами. Томас наливал очень экономно, граммов по двадцать пять на каждого. Вероника от бренди отказалась.

— Ну, — Раскин поднял пиалу, — как говорится, чтоб земля…

Томас и Стрелочник поморщились.

— Эй! Не переигрывай! — прервал тост Стрелочник.

— Давай лучше так: за Федора Раскина — последнего «человеческого» героя Федерации! — предложил Томас.

Настала очередь морщиться Раскину. Однако вслух он возражать не стал.

— О Шнайдере можно говорить много, — рассказывала немного позднее Вероника. — Всем, кто попадает к нему в руки, пишут некрологи… — она осеклась. — Нет, я сказала неверно. Шнайдер имеет возможность подключаться к потокам гиперперемещений «Галаспейса». Время от времени он перехватывает сигнал и изымает из потока часть массы.

В итоге статистика пропавших без вести растет, «Галаспейс» хлопает глазами, а на Земле пишут некрологи вроде того, что читал сейчас Федор. Затем Шнайдер фильтрует ушельцев. Да, — она улыбнулась, — фильтрует. Отселяет в одни клетки зараженных Грибницей, в другие — здоровых. И на данный момент понятия не имеет, что делать ни с первыми, ни со вторыми.

— Поэтому ты перешла к «сине-черным»? — спросил Раскин. Стрелочник и Томас переглянулись. Раскин поспешно поправился: —…к Лендлордам?

— Я перешла к Лендлордам, потому что, только находясь в их рядах, можно противостоять Треугольнику и Грибнице. Честно, открыто, до последней капли крови… За Землю, за Солнце, за Сириус и Бегу — все равно за что. Мотивы у всех, кто носит сине-черную униформу, разные, но цель-то одна. — Она зарделась. — Меня не привлекает феодальный строй, который пытается укоренить Томас на новой планете людей. Когда эта война закончится, вполне вероятно, что я вернусь на Землю. В Портленд, штат Орегон.

Томас налил в пиалы еще по капле и передал бутылку Стрелочнику. Тот поспешно убрал бренди в сейф. До следующего случая. Если он представится.

— Шнайдер живет иллюзией борьбы, — высказался Томас. — Возможно ли противоборствовать Грибнице и жить на бюджет Колониального командования? А ведь оно кормится со скользкой руки Фонда Обигура. Нет? И я думаю так же… Давайте за победу!

— За нашу победу! — добавил хитрый Стрелочник.

Пиалы столкнулись с фарфоровым звоном.

— Мы рассчитывали на Элдриджа: ведь он не просто — А0, как и ты; Вероника поручилась за него, — сказал Томас, вытирая губы. — А я ей верю. Она сказала, что Гордон — нормальный мужик.

— Я с ним не так уж и много общалась, — поспешно заявила Вероника.

— Сам понимаешь, Раскин, — продолжил Томас. — Сейчас, когда мы потеряли связь со Службой Безопасности Федерации, нам не так уж легко вербовать людей. А тут такая возможность: дочка, отец, работающие в тесной связке. Показали бы ему наш новый мир. Подарили кусок земли размером с тот самый штат Орегон…

— Сколько человек живет на вашей планете? — спросил Раскин.

— Около девяти тысяч. Но все вместе они там никогда не бывают: война. Поэтому и сельское хозяйство, и промышленность — в зачаточном состоянии. Городов нет. — Томас потер руки. — Но я верю, что, когда война закончится, все изменится, Раскин. Наши расцвет и богатство — неизбежны. А пока можно жить на лоне природы, как в заповеднике.

— На ней тепло?

— Как и на Земле: где-то жарко, а где-то льды.