Уши не трогать!
Шрифт:
Оказавшись на черном покрывале, я тихонечко взвыла и приготовилась царапаться. Эльф, увы, оказался сообразительным – одной рукой перехватил запястья, завел руки за голову, сам навалился сверху – так, что даже лягнуть нельзя, и принялся… принялся дразнить мои гормоны.
Сперва горячие губы коснулись шеи, после заскользили вниз. Грубая лапища протиснулась под попу, крепко сжала ягодицу. Язык к тому времени… ох, и что им так нравится в женской груди?
– Прекрати! – выпалила я. Увы, слово вырвалось вместе со стоном.
Бэтмен, естественно, и ухом не повел. Принялся дразнить языком сосок. Черт, ненавижу эльфов!
Запах его тела, с которого все и началось, опьяняет. Каждое касание – как глоток рая. Сбивчивое дыхание – божественная музыка. А поцелуи…
Но когда эльфийское колено грубо раздвинуло мои ноги, стало не до смеха. Я замерла, осознав вдруг – это конец, брюнет ни за что не остановится. И ему глубоко плевать на мои желания. У бэтмена свои планы, и от них ушастый гад не отступится. А самое ужасное – я ничего, абсолютно ничего не могу изменить! Он банально сильней.
Черт! Это неправильно!
Я думала, что самый первый раз будет особенным. Ночь, огоньки свечей, белоснежные простыни. Аромат роз и легкие нотки духов. Поцелуи – сперва нежные, едва ощутимые, после – страстные до умопомрачения. Я хотела быть смелой и мечтала, что тот, кто сделает меня женщиной, будет ласков. И еще… очень-очень хотелось, чтобы первый мужчина был не абы кем… любимым.
Я могу смириться с отсутствием полумрака и аромата роз, пережить грубость тоже могу, но… как выдержать секс с тем, кто глубоко противен? На месте синеглазого должен быть Орис. Орис, и никто другой.
Пальцы бэтмена перешли все границы. Продолжая придавливать мои ноги своей тушей, мучитель чуть отстранился, принялся поглаживать… ну, в общем, там! Его халат давно распахнулся, в мое бедро уперлось… ну, короче, уперлось! (Чтоб ему никогда больше не встать!) И, увы, все это было… довольно приятно.
И я приняла решение, достойное самой блондинистой блондинки: бэтмен завладел моим телом – пусть! Но душа достанется Орису.
Закрыла глаза и представила лицо черноглазого графа. Ехидную усмешку, колкий, но безумно теплый взгляд. Вообразила – это именно его руки трогают… там. Это именно его… хм… упирается в обнаженную ногу. И сразу стало так хорошо… Я даже перестала сопротивляться и подалась навстречу ласкам, чем явно удивила бэтмена.
Движения его пальцев стали нежней, поцелуи медленней и в тысячу раз приятней.
Когда он наконец освободил мои ноги, я призывно выгнулась, застонала… И все-таки не удержалась, произнесла:
– Орис…
Через несколько секунд осознала – все прекратилось. В ужасе распахнула глаза и увидела над собой каменное лицо с синими глазами.
– Что ты сказала? – выдохнул эльф.
Ой, кажется, мы с воображением жестоко оскорбили чье-то эго. Почему не чувствуем раскаяния?
– Орис, – повторила я.
Черноволосый гад поморщился так, будто ему содержимое ночного горшка в лицо выплеснули. А я добила:
– Ты продолжай-продолжай… Но учти, в этот момент я буду думать об Орисе, и ни о ком другом.
– Почему? – рыкнул брюнет.
Думала, следом прозвучит что-то вроде «я недостаточно красив и благороден?», но эльф молчал, терпеливо ждал ответа. На мгновение показалось, что для него это очень важно. И я призналась:
– Я люблю Ориса.
– Но он… мертвец.
– И что? Он живет в моем сердце, в моей памяти. И никто не запретит мечтать о нем.
– Мечтать о мертвеце? – брезгливо выпалил синеглазый.
– Я не видела его мертвым. Для меня он навсегда останется живым.
Уж не знаю, что смутило брюнета, но он застонал и повалился рядом.
– Глупая самка!..
– На себя посмотри, дебил.
– Глупая самка! – воскликнул бэтмен и залился хохотом.
Нет, ну это уже за гранью разумного. Почему в этом чертовом длинноухом мире мне только психи и встречаются?
Грегор с Антуаном – мальчики с явным сдвигом по фазе. Король Георганус – стопроцентный садист. Шердом – маньяк. Церанс и компания – тоже не в себе. Вот и этот… Кстати, как его все-таки зовут?
Будто подслушав мысли, эльф резко прекратил истерику и повернулся ко мне. Внимательный взгляд синих глаз, легкая улыбка и вкрадчивый шепот:
– Кажется, я влюбился в вас, госпожа Лёля.
Я чуть с кровати не упала.
– Что-о-о?!
Вместо ответа эльф ухватил за руку и принялся нежно-нежно целовать пальчики.
– Орис?! – отдергивая руку, выпалила я. – Орис, это ты?!
Хитрый прищур, от которого кулак зачесался, и снова шепот:
– Да, я это, я… Так что там насчет Камасутры?
Глава 15
– Ну и кто ты после этого? – взвыла я.
Однако набрасываться на бэтмена-Ориса с кулаками поостереглась. Мне вдруг стало до чертиков стыдно за собственное поведение, и вообще… Я отстранилась и мышкой скользнула под покрывало.
– Почему сразу не сказал?
В синих глазах появилась растерянность. И хотя физиономия принадлежит другому, в каждом движении и мимике угадывается Орис. Вот почему меня так тянуло к брюнету!
– Думал… не поверишь.
Логично. И, возможно, правильно, но… за последние дни столько всего повидала, что, даже обнаружив на заднем дворе космолет с зелеными человечками, вряд ли удивлюсь.
– Я решил, что проще притвориться графом Дарралиэлем, – продолжал Орис. – И завоевать тебя заново.
– Чего?! И это ты называешь «завоевать»? Да ты меня чуть не изнасиловал!
– Прости… – шепнул граф. – Не удержался. А когда услышал, как зовешь меня…
– Орис, ты меня тоже извини, конечно… но ты – дурак. А теперь давай по порядку. Вопрос первый: что, черт возьми, произошло?
– Видишь ли… я и сам не понял. Вернее, понял, но не до конца…
Когда полог богини Эркас исчез и ты помчалась к выходу, я ринулся за тобой. Мне удалось отогнать заговорщиков от дверного проема и удерживать какое-то время. После граф Дарралиэль все-таки прорвался, поспешил на поиски. Я не мог ничего сделать – сама понимаешь, в какой ситуации оказался.