Условие Эвелин
Шрифт:
Он сделал все, что мог.
Двадцать минут спустя Джек уже был в воздухе. Когда самолет делал разворот над Индийским океаном, Джек неотрывно смотрел на фиолетовую воду и перед его глазами стояла Виктория. Его жена. Должно быть, она совершенствует свое вновь обретенное умение, думал он. Когда они снова встретятся, она, наверное, сможет проплыть гораздо больше десяти ярдов.
Виктория вполне на это способна, и Джек сожалел, что не увидит ее стараний. Он неотрывно смотрел вниз, на воду, словно стараясь разглядеть ее. Самолет неуклонно набирал высоту, а Джек все смотрел и смотрел…
Однако Вики и не думала плавать. Когда вертолет администрации поднялся в воздух и взял курс на материк, она провожала его взглядом до тех пор, пока тот не исчез из виду. Шум мотора растаял вдали. Птицы, которых он спугнул с насиженных мест, постепенно начинали возвращаться, а Вики все сидела, глядя в яркое безоблачное небо.
«Отдохните как следует», — сказал ей Джек. Как она может отдыхать, когда Дафне, возможно, умирает в тысячах миль отсюда? Когда в любую минуту там, дома, может случиться что угодно… Дома? Да, ее дом там, где Джек.
Полет казался бесконечным, и облегчения невозможно было найти даже во сне. Несмотря на предыдущую бессонную ночь, Джек сидел с широко раскрытыми глазами и строил предположения одно ужаснее другого.
Когда самолет после посадок, дозаправок и нескончаемых часов в воздухе приземлился в Хитроу, Джек был уже на пределе и рассуждать здраво не мог. Столько времени прошло. А что, если?.. Но сама мысль о том, «что, если», была ему невыносима. Хорошо хотя бы, что Сибил рядом с мамой, снова и снова думал он. Если случится худшее, Дафне не окажется в полном одиночестве. Но худшего, к счастью, не случилось.
— У нее небольшое внутреннее кровоизлияние, но жизненно важные органы не затронуты, — взглянув в серое изможденное лицо Джека, поспешил успокоить его дежурный врач. — Она жива, и все должно быть в порядке.
— Должно быть? — Он сразу ухватился за важные слова. — Почему вы говорите «должно быть»?
Улыбка врача ничуть не успокоила его.
— Она сейчас на операционном столе. Конечно, было бы лучше дождаться вас, но мы не могли рисковать.
— Но… — Джек впился взглядом в лицо врача. — Она не…
— Вашей матери семьдесят лет. У нее слабое сердце. А операция, хоть и не очень сложная, но все-таки полостная. Всегда есть опасения, что что-нибудь пойдет не так.
— Она может умереть на операционном столе?
— Да, — откровенно ответил врач. — Такая возможность существует. Но у нас есть все основания надеяться на лучшее.
— Как жаль, что я не успел приехать до начала…
— Мы не могли ждать, — повторил врач. — Простите.
Джек провел пальцами по волосам, затем прикрыл глаза.
— Хорошо, что с ней была Сибил. — Он снова открыл глаза, заставляя себя вернуться к делам насущным. Если мама на операционном столе, то ему больше ничего не остается, кроме как разыскать Сибил. — Где она сейчас?
— Сибил?
— Моя… знакомая. — Врач по-прежнему казался растерянным, и Джек поспешил объяснить ему: — Она должна быть где-то здесь. Я звонил ей вчера вечером.
— Насколько мне известно, у вашей матери никого не было.
Повисло напряженное молчание.
— Вы шутите, — наконец сказал Джек.
— Я довольно много времени провел рядом с ней, — сказал врач. — Я дежурю в хирургическом отделении уже около двенадцати часов. Если бы к вашей матери кто-то пришел, я бы заметил.
Джек не верил собственным ушам.
— Но Сибил обещала прийти.
— Может быть, ей что-то помешало, — мягко заметил врач и взглянул на часы, давая понять, что время, отведенное Джеку, истекло. — Операция продлится не меньше двух часов. Вам показать, где вы можете подождать, или вы предпочтете заехать домой, немного прийти в себя и вернуться, когда хирурги закончат?
— Я подожду, — мрачно сказал Джек. — Конечно же я подожду.
Он ждал около четырех часов, которые тянулись, словно четыре дня. Джек мерил шагами комнату так, словно этот дополнительный расход энергии мог помочь ему. Не помог.
— Возникли некоторые осложнения, — сказал ему заглянувший в дверь, видимо по пути домой, знакомый врач. — Мне жаль, но операция затянулась.
— Но…
— Нет никаких поводов для паники, — успокоил его врач. — Пока нет. — Он повнимательнее присмотрелся к Джеку и мягко подтолкнул его к стулу. — Сядьте. Я попрошу кого-нибудь принести вам кофе и бутерброды. — Он немного помолчал. — Вы хотите, чтобы мы с кем-нибудь связались? Кажется, вы упоминали какое-то имя. Сибил? Может быть, попросить ее приехать сюда?
— Нет!
Внезапно Джек понял, что абсолютно в этом уверен.
И он точно знал, кого хотел бы видеть сейчас рядом.
Ему нужна была его Вики. Она была так нужна ему, что у Джека на мгновение потемнело в глазах.
Спустя час в комнату ожидания впорхнула Сибил. В руках она держала огромный букет, словно явилась сюда поздравить его мать с новорожденным. Она великолепно выглядела. Стильная, шикарная, в маленьком черном костюме, который, наверное, стоил целого состояния. Ни одной волосинки не выбивалось из прически, а лицо было безукоризненно накрашено…
У меня есть все основания хотеть жениться на ней, мрачно подумал Джек. Она просто идеальная женщина.
Так почему же, когда она с радостным криком бросилась к нему и, положив по пути букет, заключила его в объятия, Джек ничего не почувствовал? Совсем ничего.
Сибил не заметила его реакции.
— О, Джек, какие жуткие часы тебе, наверное, пришлось пережить! Бедняжка… — Она легонько поцеловала его и, отстранившись, едва заметно поморщилась. — Дорогой, ты не брился.
Не брился. И ему это было совершенно безразлично.