Чтение онлайн

— Допустим, — кивнула она. — А сообщил ли вам мистер Уэйден размер моею гонорара за эту работу? — поинтересовалась мисс Стоун, быстрыми и четкими движениями карандаша делая набросок в альбоме.

— Я готов заплатить за портрет любую цену. Мисс Стоун удивленно приподняла брови:

— Вот как? Но вам следует знать, что существует не менее десятка хороших художников, проживающих в удобной близости от центра Лондона, которые написали бы ваш портрет за половину моей цены.

— Это не имеет значения, — прервал ее Эллиот. — Я хочу, чтобы портрет написали вы. К тому же я получил удовольствие от прогулки верхом по сельской местности.

— Удовольствие от прогулки под проливным дождем? — удивилась мисс Стоун. — Боюсь, что вам это быстро надоест, если придется приезжать позировать несколько раз подряд.

Эллиот промолчал. Об этом он не подумал. По правде говоря, он вообще пока не обдумывал свои дальнейшие действия. К тому же его ничуть не пугала перспектива провести какое-то время в студии наедине с мисс Стоун, позируя для портрета.

Силы небесные, что он делает в этой глухомани, притворяясь каким-то другим человеком? Надо остановить это безумие. Однако Эллиот не мог заставить себя ни объяснить ситуацию, ни извиниться, ни уйти отсюда — то есть сделать то, что давным-давно следовало бы сделать. Он чувствовал, что его заворожил этот дом. И околдовала эта женщина.

Эллиот позировал, наблюдая за ее работой. Этот процесс тоже его завораживал. «Интересно, что она видит, когда так пристально вглядывается в мои глаза? «

— Пока я лишь изучаю ваше лицо, — сказала она, будто подслушав его мысли. — Я предпочитаю сначала сделать наброски. Будьте любезны, поверните голову чуть влево. Вот так, благодарю вас.

Она продолжала работать еще около четверти часа, однако Эллиот не замечал, как летит время.

— Давно ли вы стали портретистом? — спросил он и тут же исправился: — Извините, я хотел сказать — художником?

— Вы ничуть меня не обидели, назвав портретистом. Я знаю, что в наши дни портреты, в отличие от ландшафтов, не слишком высоко ценятся как произведения искусства. Но я горжусь любыми видами своей работы.

— Еще бы! Эти полотна великолепны, — сказал Эллиот, обводя взглядом стены галереи.

— Не все эти картины мои, мистер Робертс. Но я действительно с удовольствием пишу пейзажи. Хотя стремление современников увековечить самих себя делает портретную живопись более прибыльным занятием. Я занималась живописью всю свою жизнь, но некоторую известность приобрела только за последние семь лет.

— У вас очень приятный акцент, мисс Стоун. Похож на французский. Вы учились за границей?

— Да, — просто ответила она, и он заметил, что выражение ее лица смягчилось.

— Какая великолепная возможность для…

— Для женщины? — Голубые глаза блеснули. — Я фламандка, мистер Робертс. Мой отец был английским художником. Они встретились с матерью в художественной школе в Брюгге. Поскольку его семья не пожелала признать ни его увлечение живописью, ни его молодую жену, родители предпочли жить за границей.

— А сколько лет вы живете в Англии?

— Мы приехали сюда после смерти матери, то есть почти десять лет назад. Отец умер пять лет назад.

— И у вас нет ни мужа, ни других близких родственников, кроме вашего брата?

Девушка подняла голову и наградила его холодным укоризненным взглядом, и он понял, что перешел в разговоре границы дозволенного. Что это на него нашло, почему он позволил себе задавать столь неуместные вопросы? Он попытался принести запоздалые извинения, но мисс Стоун остановила его:

— Ничего, мистер Робертс. Я понимаю, что вы руководствовались добрыми намерениями. Так вот слушайте: у меня есть еще младшая сестра Николетта и кузина Фредерика д’Авийе, а также одиннадцатилетний Майкл.

— И все они находятся на вашем попечении? — удивленно спросил он.

— Разумеется. К счастью, мне помогает Питер Уэйден. Он долгие годы был деловым партнером моего отца. А теперь выступает для нас в роли дядюшки, доверенного лица и опекуна. Он помогает контролировать наши инвестиции, проверяет работу управляющего и регулирует мои заказы, а все остальные вопросы решаю я сама. Мы неплохо справляемся, мистер Робертс, и, уверяю вас, не такие уж несчастные.

— Простите, мисс Стоун, я совсем не хотел сказать…

— Не сомневаюсь, мистер Робертс. Поднимите чуть-чуть подбородок, пожалуйста. Вот так, отлично! — Сделав два-три решительных штриха, она отложила карандаш. — Уже темнеет. Боюсь, нам придется на сегодня закончить сеанс.

— Понятно, — с трудом подавив разочарование, сказал Эллиот.

— Когда вам удобно приехать в следующий раз? Эллиот хотел было ответить, но его прервал какой-то шум в холле. Дверь распахнулась, и в комнату вошла миловидная полненькая дама в платье ярко-малинового цвета. За ней по пятам следовали мальчик и девочка, которых он уже видел в гостиной.

— Дорогая моя, я и не знала, что ты не одна! — воскликнула дама.

— Вот видишь, тетя Уинни. Мы тебе говорили, что у Эви гость! — заявил очаровательный мальчик с льняными волосами. Это, несомненно, был Майкл Стоун, потому что его сходство с сестрой было поразительным.

— Правильно, теперь я и сама вижу. Извини меня, Эви, — сказала, мило покраснев, дама в малиновом платье. На вид ей было около сорока лет и она была на редкость привлекательной.

— Ничего, мы уже закончили, — ответила Эванджелина. — Позволь представить тебе мистера Робертса. А это Уинни Уэйден, моя компаньонка и невестка Питера Уэйдена. А также мой младший брат Майкл и кузина Фредерика д’Авийе.