Чтение онлайн

– Ну хорошо, – согласился я. – Но вот в конце концов вы возвращаетесь из своих турне, отдохнувший, обогащенный впечатлениями, и снова занимаетесь своим делом, верно? Не могли бы вы рассказать мне о своей профессии, месте в обществе?…

– Не мог бы, – ответил он так же спокойно и дружелюбно. – У меня нет дела, профессии или, как вы выразились, места в обществе, и я даже с трудом догадываюсь, что вы имеет в виду.

– Простите, – растерянно сказал я. – Но что же вы делаете, если вы ничего не делаете?

– Я же объяснил вам, – принялся втолковывать он, – я турист. Я перемещаюсь по Вселенной и любуюсь разными местами. Удовлетворяю свое любопытство, получаю удовольствие, развлекаюсь.

Удочка выпала у меня из рук, я оторопело смотрел на него, ничего не понимая, а он смотрел на меня и, кажется, не мог понять моего недоумения, потому что у него приоткрылся рот. Но потом он что-то сообразил.

– Ах, ну да, слово «делать» имеет разные значения, его старое, давно забытое у нас содержание – что-то изготовлять, так? Но нам не надо ничего изготовлять, мы потребляем чистую энергию, наш организм имеет замкнутый цикл, а те его частицы, которые со временем разрушаются из-за радиоактивного распада или под действием космических лучей, очень легко пополнять за счет корпускул, испускаемых звездами, космической пыли, это так просто…

– Верно, – протянул я, – и вправду вам ничего не надо изготовлять. Но можно создавать что-то новое, придумывать, изобретать. Вот хотя бы этот, как вы выражаетесь, выключатор – его ведь раньше не было, кто-то его придумал, сделал, дал вам…

– Не дал, – возразил он. – Я его сорвал. Они растут у нас, как здесь – вот это, – он показал на кустик волчьей ягоды. – Я думаю, это тоже какое-то полезное устройство?

– Нет, – вздохнул я, – не полезное. Оно ни вредное, ни полезное, растет – и все… Ну ладно, ваши выключаторы растут на кустиках. И что, всегда росли? Вряд ли. Если это дикое растение, то оно должно пройти свой жизненный цикл, сработать, выключить пространство-время и выбросить семена где-то в другом мире. Тогда и у нас на Земле росли бы эти… выключаторы. Нет, наверняка кто-то их когда-то придумал и вывел в виде растений, чтобы они сами воспроизводились, а вы могли ими пользоваться.

– Возможно, – согласился он, – но я об этом ничего не знаю.

– А раз возможно, вы и сами могли бы что-то придумать, что-нибудь симпатичное, вроде этого выключатора.

– Зачем? – не понял он. – Ведь он уже есть, выключатор. Зачем его снова придумывать?

– Ну не его, что-нибудь другое, чего еще нет, а вы придумаете, сделаете, и оно тогда будет, понимаете?

– Не понимаю, – честно признался он. – Как можно придумать то, чего нет? Откуда я узнаю, что именно придумывать, если его нет?

– Вот, – я попробовал на ходу найти пример, – скажем, эта одежда. Что, вы в такой одежде ходите у себя на планете?

– Нет, это я позаимствовал здесь, чтобы меньше выделяться среди местных жителей.

Я не стал выяснять подробности действия, которое он обозначил словом «позаимствовал», и продолжал развивать свою мысль:

– Так вот, одежда. У вас ее раньше не было, вы здесь увидели и позаимствовали. А там, дома, разве вам не нужна одежда?

– Зачем? – с недоумением спросил он.

– Чтобы согреться, если холодно. Скажем, зимними вечерами.

– О, но ведь это можно сделать гораздо проще – напитаться энергией из окружающей среды, например, лучами солнца.

– Какое же солнце зимним вечером?

– А выключатор? Вы переноситесь туда, где есть солнце, напитываетесь и возвращаетесь, если хотите. Хотя зачем возвращаться туда, где холодно, если можно быть там, где тепло?

Ничем его было не пронять. Я замолчал и закинул удочку. Почти сразу поплавок решительно полез в глубину, я сердито рванул удилище и вышвырнул на берег приличную плотву. Она едва поместилась в ведерке, вертелась там, топала ногами и все высовывала из воды то голову, то хвост. Я поторопился снова забросить, а Кмых присел возле ведра на корточки и, приподняв с него лопух, рассматривал рыбу.

Больше клевать никто не спешил, я немного успокоился и придумал новый вопрос:

– Скажите, Кмых, но ведь к семье вы иногда возвращаетесь?

– К семье? А что это такое – семья?

– Ну, ваши родители, братья, сестры, жена, дети…

– Простите, я слышал и даже запомнил все эти слова, но смысла их не знаю.

– Это надо же! Слушайте, а как вы появились на свет?

– Как все – вырос.

– Что, на кустике?

– На кустике? Как, разве разумные существа могут вырастать на кустике? Никогда такого не видел!

– Я тоже не видел, – вздохнул я, – и, по-моему, такого не бывает, но раз у вас на кустиках вырастают выключаторы, то, может, вы и сами так…

– Не-ет, – протянул он, – ну кто же вырастает на кустике? Все вырастают в выращаторе.

– А что такое выращатор? Это растение или устройство?

– Это большое дерево, но еще и устройство, чтобы выращивать разумных.

– Ага, на кустиках, значит, нельзя, а на дереве можно. И как же вырастают разумные? В виде ягод, плодов, орехов, листьев?

– Нет, разумные вырастают в виде разумных, только меньшего размера. Они вылупляются из яйца совсем маленькими, попадают в питательный мешок выращатора и там растут, пока не начнут сами усваивать энергию, а потом выходят из питательного мешка и живут уже самостоятельно.

– Значит, вы вылупляетесь из яиц! А кто их откладывает?

– Ну конечно самки, кто же еще?

– А почему же вы говорите, что не знаете смысла слова «жена»?

– Потому что я его не знаю.

– Ну хорошо, мы называем женами наших самок, тех, которых мы любим, с кем вместе живем и которые рожают нам детей.

– Как интересно! А зачем вы это делаете? Зачем вам дети?

Я открыл рот и снова закрыл. Перевел дух и попробовал объяснить подробнее. Он слушал, навострив свои ершистые локаторы, и покачивал головой, будто не верил ни единому моему слову. Под конец я выдохся и смог только спросить:

– Неужели у вас все настолько отличается?

– А как же! – радостно вскричал он. – У нас нет никаких таких хлопот. Мы, самцы, к этому вообще непричастны, а самки сносят яйца время от времени, когда переедят ультрафиолета. Излишки накапливаются в яйце, а потом самка его откладывает в выращатор. Это очень простой естественный процесс, он идет сам собой, без наших пожеланий или возражений.