Чтение онлайн

– А когда прибыль получать? – улыбнулась Ольга.

– Прибыль, конечно, не сразу, – пояснил Алексей. – Она пойдет с эксплуатации судна. И с перепродажи может быть. То есть мы – дольщики. Мы вскладчину строим корабль, потом он начинает возить по морям грузы, а если это круизный лайнер, то пассажиров, наши вложения постепенно окупаются, и мы начинаем получать одну прибыль.

– А если судно затонет? – спросила Ольга.

– Страховка покрывает вложения, – пожал плечами Алексей. – Да, конечно, это риск. Но по крайней мере вложения не потеряешь.

– А как вы выбирали судно?

– По Интернету. У этой финансовой группы очень интересный сайт. И по другим источникам можно посмотреть. То есть у них на сайте предлагаются суда, которые еще не начинали строить. Даются все характеристики. Есть большие, средние, маленькие. Наибольшим спросом пользуются средние.

– Торговые?

– И торговые, и круизные. И меня, например, не удивило, что именно греки предлагают такие вещи. Они же известные мореплаватели, судостроители и судовладельцы.

– По-моему, судостроение…

– Они тоже строят и сейчас активно развивают эту отрасль. Умные люди нашли способ ее оживить. Они привлекают для этой цели иностранные капиталы. В результате греки получают рабочие места. Но я не успел вложиться ни в одно судно. У нас была договоренность о встрече со Станковичем, но, как вы сами знаете, он исчез.

Ольга прикинула, что Станкович должен был встретиться с Алексеем и его другом на следующий день после взрыва машины. Вероятно, он планировал к тому времени вернуться из Москвы. Но почему-то не вернулся. И брат его жены исчез.

– А вас не смутило, что представителем греческой финансовой группы является серб? – спросила Ольга.

– Нисколько, – ответил Алексей. – Сейчас представителей бывшей Югославии можно встретить в самых неожиданных местах. Больше всего их в Италии. Вы же, кажется, смотрите футбол?

– Я не смотрю, – улыбнулась Ольга. – Но остальные жильцы нашей квартиры делают это с утра до вечера.

– Вот и спросите у них, сколько представителей бывшей Югославии играет в итальянском чемпионате. Да даже «Челси» возьмем…

– Не надо! Пожалуйста! – вскинула руки Ольга. – Я все поняла.

– Хорватские проститутки очень популярны в Лондоне, – продолжал Алексей. – Девушки из бывшей Югославии выживают наших по всей Европе. Они не так вульгарны, они владеют языками, они красивы. В Зимбабве есть югославская колония! Вы представляете, куда их занесло?! И, естественно, в Югославии были различные специалисты, и многие из них ищут работу на чужбине. Ведь наши люди тоже ищут? И если наши отсюда уезжают, югославы – различных национальностей – сюда приезжают. Ведь в советские времена многие из них учили русский язык. Станкович прекрасно говорит на русском, у него русская жена, с которой, как мне говорили, он познакомился в Греции. Она там отдыхала, он там работал. Вероятно, эти факторы способствовали при выборе его кандидатуры для отправки в Россию.

Ольга кивнула. Вероятно, все так и было. Но сейчас-то Станкович где? Почему он не вернулся? Испугался?

Алексей подвез ее до дома, еще раз поблагодарил за консультацию, за приятно проведенный вечер и обещал отчитаться о результатах применения советов участкового терапевта. Алексей поцеловал ее в щечку, правда, не удосужился выйти из машины и открыть дверцу. Но на такое Ольга и не рассчитывала.

– Спокойной ночи! – сказал мужчина.

– Врачу нельзя желать спокойной ночи, – автоматически сказала Ольга.

– Почему? – искренне удивился Алексей.

– Плохая примета. Я, правда, не в «Скорой» работаю и не дежурю в ночную смену, но тем не менее. Все соседи знают, что мне совершенно точно нельзя желать доброго утра. Если кто-то пожелает – день будет сумасшедший.

– А еще что нельзя? – заинтересовался Алексей.

Ольга задумалась.

– Ну, например, нельзя ронять историю болезни. То есть лучше не ронять. Жди осложнений. Еще врачи не любят рыжих пациентов и коллег. Посмотрите на женщин-врачей. Никто не красится в рыжий цвет.

– Никогда этого не знал, – покачал головой Алексей. – Ну, тогда… До свидания?

Ольга рассмеялась и попрощалась с Алексеем.

Она быстро прошла несколько шагов до подъезда, открыла дверь ключом от домофона и стала подниматься наверх.

Перед дверью четвертого этажа топтался бомж Сева.

– Сева, что случилось? – спросила Ольга.

– Здравствуйте, Ольга Петровна! – Сева при виде докторши тут же сдернул с головы шапку.

Он был интеллигентным человеком, и правила поведения и хорошего тона ему внушались с детства. Правда, в новой его жизни его интеллигентность ему очень мешала. Он не умел давать сдачи, и его часто били. Правда, его же больше жалели, и жильцы дома, в котором он обосновался, его подкармливали. Больше всего Севе доставалось от Леонида Саркисовича, который приказал повару, работающему на первом этаже, отдавать остатки еды несчастному, не приспособленному к жизни интеллигенту.

– Дверь приоткрыта, Ольга Петровна, – сказал Сева и кивнул на щель, которую теперь заметила и Ольга.

Несколько секунд Ольга просто смотрела на приоткрытую дверь, потом сказала Севе, что должна посоветоваться с жильцами своей квартиры.

– Вообще надо бы участкового вызвать… Или просто в местное отделение позвонить, – заметил Сева, топающий по лестнице вслед за Ольгой.

– Толку-то от них, – махнула рукой Ольга.

Ольга предполагала, что предложат жильцы ее родной коммуналки. Ей не простят вызов милиции до того, как соседи осмотрятся у Станковичей. Ведь всем было интересно, что находится в квартире!