Чтение онлайн

Соседи и брат, как обычно, сидели на кухне и смотрели футбол. С работы пришли молдаванки, снимающие одну комнату на четверых, и тихо готовили еду. Девушки вежливо поздоровались с Ольгой и практически сразу же ушли в свою комнату. Они рано уходили и поздно приходили. Работали в овощных ларьках или на рынках без выходных по три месяца, уезжали домой, потом снова возвращались. В квартиру они приходили только спать. Ольга и другие жильцы радовались тихим молдаванкам, сменившим шумных алкашей.

– Что случилось? – повернулась от телевизора вся честная компания при виде Ольги, появившейся в сопровождении Севы.

– Ты чего так долго? – поинтересовался брат.

Ольга не удостоила его ответа и сообщила остальным про приоткрытую дверь квартиры на четвертом этаже. Ганс мгновенно сказал, что нужно вызвать милицию.

– Так, ты остаешься здесь смотреть матч, – заявила ему Екатерина Афанасьевна, вскакивая с места, как резвая молодая козочка. – Как раз твои соотечественники играют. Потом перескажешь нам основные моменты.

Ганс хотел что-то возразить, но увидел лишь спины соседей. Конечно, если бы играли «Челси» с «Манчестер Юнайтед» или «Реал» с «Барселоной», то часть жильцов явно осталась бы досмотреть матч, но немецкий чемпионат вызывал меньший интерес.

Первой вниз по лестнице бежала Екатерина Афанасьевна. За ней пристроился коллекционер Владимир Викторович, потом Сева с Игорем Петровичем, поделившимся пивом с интеллигентным человеком, потом Ольга с Юлией Карловной. Замыкал процессию сын Юлии Карловны Святослав. Но он вообще был очень неповоротлив и неуклюж. Никто не знал его отца, но сын совершено не походил на свою высокую и худую мать.

– Надо было взять перчатки! – вдруг воскликнул Игорь Петрович.

– А я передником буду за ручки браться, – объявила Екатерина Афанасьевна и так и сделала. Ей даже не пришло в голову позвонить в звонок.

– Ни к чему не прикасаться! – Игорь Петрович обвел взглядом жильцов своей квартиры. – Мало ли что…

Вслед за юркой Екатериной Афанасьевной жильцы коммуналки вошли к соседям снизу.

Квартира на самом деле производила впечатление офиса. Но только на первый взгляд. Под офис были отданы три ближайшие к входу комнаты, еще две использовались как спальни, причем от офисных они отделялись стеной, две оставшиеся стояли закрытыми. То есть при входе любой, незнакомый с планировкой квартиры пятого этажа человек мог решить, что попал в офис, и кроме трех офисных помещений здесь больше ничего нет. Вход в остальную часть квартиры имелся не в стене, добавленной кем-то, а в стене третьей комнаты.

Быстренько осмотрев пустующий офис, жильцы коммунальной квартиры отправились дальше. Жилая часть, в отличие от офисной, требовала ремонта.

В одной из спален на кровати лежала незнакомая женщина.

– Ольга! – крикнула Екатерина Афанасьевна, первой обнаружившая незнакомку. Екатерина Афанасьевна вообще во все помещения заходила первой – и как женщина, и как старшая по возрасту, ну и вообще мало кто из попадавшихся на пути старушки-общественницы граждан (в разные периоды ее жизни), мог противиться ее напору. Ну и, конечно, она ни к чему в этой квартире не прикасалась голыми руками. Она не собиралась оставлять улики для участкового и местного отделения милиции, где ее прекрасно знали и страшно обрадовались бы, если бы получили возможность мелко отомстить за все «хорошее».

Женщина, которой на вид было лет шестьдесят, если не больше, оказалась жива, но, вероятнее всего, только что пережила сердечный приступ. У нее посинели губы. Ольга мгновенно достала мобильный телефон и вызвала бригаду «Скорой», поскольку сама в данном случае не могла оказать всю требуемую помощь. Она только положила женщине под язык пару таблеток нитроглицерина, который всегда лежал у нее в сумочке.

– Она выживет? – спросила Юлия Карловна, рассматривая даму на кровати.

Женщина была ухоженной, дорого одетой. Макияж, маникюр, хорошая стрижка, да и пластику лица нельзя было исключать. Вероятно, ей стало плохо в квартире, и она успела дойти до кровати и не рухнула на пол. Но она не успела раздеться, только скинула туфли на шестисантиметровых каблуках, или они сами свалились с ног.

Ольга пожала плечами в ответ на вопрос Юлии Карловны. Здесь требовалось реанимационное лечение. Но как женщина попала в квартиру? Кто-то открыл ее до нее?

Бригада «Скорой» приехала очень быстро, все знали Ольгу Петровну, поскольку подстанция располагалась в соседнем с поликлиникой доме. Пациентку забрали, лишних вопросов жильцам коммуналки, оказавшимся квартирой ниже, не задавали. Однако когда даму перекладывали с кровати на носилки, она на несколько секунд пришла в себя и произнесла одно слово:

– Вампиры!

После этого снова отключилась. Ольге сказали, в какую больницу повезут пациентку.

– Ты ее не знаешь? – спросил врач «Скорой».

Ольга покачала головой и сказала, что хозяев сейчас в квартире нет, где документы, она не знает. Рядом с кроватью не валялось никакой сумочки, не было ее и в прихожей. Там на вешалке только висел женский плащ. Больше не было ни одежды, ни обуви, ни документов. В кармане плаща обнаружился только кружевной носовой платочек с вышитой в одном углу буквой «Н». От него пахло теми же духами, что и от дамы.

Прихожая была прихожей офиса, не квартиры. Может, Станковичи держали все свое добро в комнатах? Но ведь они прожили в Петербурге всю зиму. Неужели они проходили в жилые помещения через чистенький офис в уличной обуви? Да, многие европейцы не переодеваются дома, хотя, как с этим делом обстоит у сербов, Ольга не знала. Но жена Станковича и ее брат – русские! И домработницы тут не было. Екатерина Афанасьевна бы знала. Она им свою племянницу предлагала, жена Станковича тогда заявила, что сама будет убирать квартиру.

– Так, народ, а вещичек-то нет, – сообщил Игорь Петрович после того, как заглянул в шкафы в двух спальнях. Все дверцы открывал, держась за них носовым платком.

Народ пробежался по квартире, увидел, что в кухне есть полный набор посуды, работает холодильник, в котором остались продукты. В офисе стояли два компьютера и принтер, лежали какие-то бумаги, но в спальнях вещей жильцов не оказалось! Никаких! Только кровати были застелены.

– Запертые комнаты будем вскрывать? – спросил Владимир Викторович, обводя взглядом соседей.