Чтение онлайн

– Выплаты за аренду великоваты для зарплаты стажера ФБР.

– А значит, вот так мы будем с вами дальше?

– Я просто отмечаю очевидное.

– Прекрасно, – согласился я. – Полагаю, вам кое-что рассказали обо мне, когда сделали вашим напарником.

– Рассказали.

– И, полагаю, вы немного знаете о сообществе хаденов, поскольку это ваша работа.

– Да, – подтвердила Ванн.

– Тогда давайте пропустим ту часть, где вы притворяетесь, будто не знаете, кто я, из какой я семьи и почему могу позволить себе «Зебринг-Уорнер 660».

Ванн улыбнулась, потушила сигарету в пепельнице на дверце, потом опустила стекло и выбросила окурок.

– Видела, вчера на «Агоре» вам крепко всыпали за выход на работу.

– Не случилось ничего такого, с чем бы я не сталкивался раньше, и ничего такого, с чем бы я не смог справиться. Для вас это проблема?

– То, что вы – это вы?

– Именно.

– С чего бы это должно быть проблемой для меня?

– Когда я пошел в академию, многие посчитали это капризом богатого сынка. Считали, что я просто буду протирать там штаны, пока не вступлю во владение своим трастовым фондом или еще чем-нибудь.

– Ну и как? – спросила Ванн. – Я имею в виду трастовый фонд. Вступили во владение?

– Еще до того, как пошел в академию.

Ванн хихикнула.

– Нет проблем, – сказала она.

– Уверены?

– Да. И кстати, это даже хорошо, что у вас такой элитный трил, – заметила Ванн, употребив жаргонное название транспортера личности. – Значит, снятая вами картограмма будет приличного качества. Что уже обнадеживает, ведь Тринх едва ли пришлет мне что-нибудь стоящее. Запись ареста, небось, вся дерганая и нечеткая?

– Ну да.

– Это полный бред. У копов все камеры на защитных очках снабжены автоматическими стабилизаторами и пишут с разрешением повышенной четкости 4k. Наверняка Тринх велела Тиммонсу испортить запись перед тем, как послать нам. Такая уж она засранка.

– То есть вы намерены эксплуатировать мои незаурядные технические возможности? – спросил я.

– Именно так. А для вас это проблема?

– Нет. Прекрасно, когда люди замечают твои достоинства.

– Хорошо, – поворачивая на стоянку возле участка, сказала Ванн. – Потому что у меня на вас большие планы.

– Это еще что за «бряк»? – спросил у Ванн полицейский, встретивший нас в участке.

Моя программа распознавания лиц определила его как Джорджа Дэвидсона, капитана второго участка столичной полиции.

– Ну надо же, – не сдержался я.

– Я что-то не так сказал? – Дэвидсон посмотрел на меня. – Никогда не могу запомнить, какое из слов – «трил» или «бряк» – мне не стоит сегодня употреблять.

– Вот вам подсказка, – любезно предложил я. – Первое происходит от любимого миллионами персонажа андроида одного из самых популярных фильмов всех времен. Другое описывает звук сломанного механизма. Угадайте, какое нам нравится больше.

– Понял, – ответил Дэвидсон. – Мне казалось, все ваши сегодня бастуют.

– Господи боже, – раздраженно проворчал я.

– Какой ранимый трил, – обратился Дэвидсон к Ванн.

– Какой засранец коп, – улыбнулась ему она.

Дэвидсон улыбнулся в ответ.

– Это агент Крис Шейн, мой новый напарник, – сказала Ванн.

– Охренеть! – выдохнул Дэвидсон и снова уставился на меня.

Очевидно, имя он все-таки знал.

– Сюрприз! – сказал я.

Ванн помахала перед носом Дэвидсона рукой, чтобы привлечь его внимание:

– Эй, у тебя тут кое-кто сидит под замком. Мы хотели бы переговорить.

– Ну да, сидит. Тринх предупредила, что вы скоро заявитесь.

– Надеюсь, с тобой не будет так же трудно, как с ней.

– О, ты же знаешь – я целиком и полностью за сотрудничество между стражами порядка, – горячо заверил ее Дэвидсон. – К тому же мне ты пока на любимые мозоли не наступала. Прошу. – он махнул рукой, приглашая нас в недра участка.

Через несколько минут мы уже смотрели на Николаса Белла через стекло. Тот молча сидел в комнате для допросов в выжидательной позе.

– Не похож он на парня, способного выкинуть кого-то из окна, – с сомнением заметил Дэвидсон.

– Он никого не выкидывал, – напомнила Ванн. – Труп остался в номере. Вылетело только кресло.

– И на парня, способного выкинуть кресло из окна, тоже не похож, – настаивал Дэвидсон.

– Это интегратор, – сообщила Ванн и указала на Белла. – Он проводит массу времени с другими людьми в своей голове, а у этих людей могут возникать самые разные желания. И он в лучшей форме, чем тебе кажется.

– Как скажешь, – ответил Дэвидсон. – Тебе лучше знать.

– Вы уже говорили с ним? – спросил я.

– Детектив Гонсалес пытался, – сказал Дэвидсон. – Так этот просто сидел и молчал – и так минут двадцать.

– Ну, у него же есть право хранить молчание, – заметил я.

– Пока он не объявлял о желании им воспользоваться и адвоката тоже не просил, – сказал Дэвидсон.

– Как думаешь, это может быть связано с тем, что ваш офицер Тиммонс вырубил его прямо на месте преступления, а? – спросила Ванн.

– Я еще не получил полного рапорта от Тиммонса.

– Дэвидсон, да ты у нас просто путеводная звезда безопасной конституционной практики, – усмехнулась Ванн.

– Он уже давно очухался, – пожал плечами Дэвидсон. – Если вспомнит, что у него есть права, значит вспомнит. А пока нет, можете подкатить к нему, если хотите.

Я вопросительно взглянул на Ванн.

– Пойду пописаю, – сказала она. – А потом поищу себе кофе.

– И то и другое дальше по коридору, – сообщил Дэвидсон. – Ты еще должна помнить.