В лабиринте миров
Шрифт:
Я ничего не понимала.
– Мне нужно вернуться домой.
Я постаралась придать своему голосу твёрдости – женщина с готовностью подхватила: “Да, да! Конечно!!!”.
На этом наша беседа закончилась. Я смотрела на женщину, женщина смотрела на меня. Увидев, что я не произношу больше ни слова, она вкрадчиво тронула меня за рукав.
– Ведь я не виновата?
Я не знала, что ответить и лишь неопределенно пожала плечами.
– Мне нужно вернуться домой, – повторила я. – А там посмотрим...
– А раз я не виновата, – женщина умильно заглянула мне в глаза, – я могу дать ему немного счастья... он был так озабочен, когда пришёл! Такой уставший...
Я напряглась. Ничего-то я не понимала! О ком она говорит? О чём?! Одно я знала твёрдо: что-то её пугает во мне. Пугает так же, как и Каролину. Если я сейчас выдам своё незнание, свою слабость – они возьмут надо мной верх!
Темнота в комнате стала гуще. Снова, как в гостях у Каролины волосы мои шевельнулись, щупальца-спруты, легко, мимоходом скользнули по моим волосам, и устремились к лежащему навзничь человеку.
– Он будет счастливым, – голос женщины умоляюще завибрировал. – Оставь его мне! Ты сильная, найдёшь себе другого...
Человек на полу застонал.
– Нет!
Снежный вихрь ворвался в затхлый полумрак комнаты, тысячами колючих снежинок пронзая скользкие щупальца-грибницы. Женщина завизжала испуганно, и я увидела или даже скорее почувствовала, как невидимые нити отпрянули, втянулись в тело женщины и человек на полу, освобождённый, задышал свободно и громко.
Я стояла, потрясённая увиденным. Что это было? Откуда здесь снег? И эти щупальца... да я точно видела их!
Если я и была удивлена, то женщина была поражена и испуганна. Она, скрючившись, сидела на полу и громко рыдала.
– Пощадите, госпожа, пощадите! Я не виновата...
Ничего не понимая, я всё же пошла в наступление.
– Не виновата? Я сморю вы все здесь невиноватые! Из человека немтыря хотела сделать? Тварь бессловесную?!
– Я х-хотела... по-одарить немножко с-счастья! – женщина так заливалась слезами, что мне даже стало неловко.
– Ну, ладно. Да ладно вам, встаньте! Что вы ей-богу!..
Человек за спиной застонал и я обернулась.
– Ре?!
Ре Тук собственной персоной сидел на полу в круглой комнате. На лице его красовался свежий синяк, лицо было бледным, но синие глаза улыбались.
– Женя, какое счастье! Вот уж не думал, что придётся увидеться! При таких обстоятельствах...
Он обвёл взглядом комнату и слегка покачнулся. Видно было, что движения даются ему с трудом.
– О, мадам! – нахальные глаза Ре уставились на обнажённые прелести рыдающей женщины. – Кто вас обидел?! Назовите его имя, и он будет иметь дело со мной!
– Она сама себя обидела, – буркнула я, и, наклонившись к его лицу, прошептала: – ты заешь, как отсюда выбраться?!
Брови Ре взметнулись вверх.
– Мадам нас отпускает?!
– Пусть попробует не отпустить, – я красноречиво покачала металлической дубинкой.
Лицо Ре выдавало смятение. Удивление сменялось недоверием, надежда – отчаянием и, наконец, Ре выдохнул:
– Да! Мы выберемся...
Женщина (я так и не узнала её имени!) и не думала нас задерживать. Ре пообещал поцеловать её на прощание, но, когда печальная дамочка согласилась и даже подставила щёку, почему-то передумал. Мне показалось, что он отчаянно трусит и свой страх скрывает под внешней бравадой. Так оно и было. Едва мы отошли на расстояние, скрывающее нас от всевидящих “грибных” глаз, Ре рухнул на влажный мох и блаженно вытянулся, подставляя лицо горячему солнцу.
– Свобода! Неужели свобода?!
Я присела рядом и снисходительно наблюдала, как он, катается на спине и хохочет, словно беззаботный щенок.
– Женька, ты даже не представляешь, в какое дерьмо, мы с тобой вляпались! И ведь выбрались!
Он обнял меня за плечи и заставил сделать несколько сумасшедших па, в диком и нелепом танце.
– Ну, перестань!
Я начала сердиться. Причину его веселья я не разделяла. В конце концов к грибам я вернулась с одной-единственной целью: расспросить, как мне вернуться... а куда я хотела вернуться? К Лохмам?!
– Ре, прекрати! Скажи, лучше, как нам отсюда выбраться? Я не собираюсь жить в этом болоте, среди немтырей! И куда нам выбираться? Ты знаешь – куда?!
Ре не слушал меня. Лицо его посерьёзнело и подобралось.
– Ты видела их? – Голос его стал очень тихим.
– Кого?
– Немтырей.
– Видела. Их там целое стадо пасётся. Вон за тем холмом.
Ре грыз ноготь и задумчиво смотрел в то направление, куда указывала моя рука.
– Проводишь?
– К немтырям?!
– Ага...
Я пожала плечами.
– Пошли.
По дороге мы не разговаривали. Ре утратил признаки весёлости, похоже, что чувствовал он себя после посещения гриба не очень хорошо, а бурный всплеск веселья отнял у него последние силы. А я, несмотря ни на что, радовалась, что Ре нашёлся. Он, конечно, не слишком приятный субъект, только быть одной – совсем плохо.
Становилось темно, горячее солнце на глазах закатилось за холмы. Не успели наши глаза привыкнуть к темноте, как новое светило взошло за нашей спиной и осветило округу.
– Здесь не бывает ночи, – пояснил Ре. – Стемнеет на несколько минут – и всё. Два солнца.
Мы поднялись на вершину холма. Я поискала глазами полную даму, но её нигде не было видно.
Немтыри по-прежнему безмятежно паслись на лугу. Ре приблизился к краю поля и сорвал глянцевый стебель. Лист с хрустом исчез у него во рту.
– И ты туда же, – я поморщилась, – как животное...
Ре задумчиво жевал и не обратил на мой упрёк никакого внимания.
– Советую тебе тоже поесть. И с собой набрать. Ор – единственное место, где существуют съедобные луга. Попробуй!