Чтение онлайн

Лысый незнакомец тихо ахнул при виде меня и, заикаясь, произнёс.

– Здравствуйте, госпожа. Король ожидает вас.

Нет, это не король.

Я пошла вслед за стариками, гадая: что всё это могло бы значить? Старый Мал шёл впереди, а лысый всё оглядывался на меня, запинаясь при каждом шаге.

– Я Люк, – наконец произнёс он. – Вижу, вы не узнали меня? Постарел?

Я неопределённо пожала плечами.

Люк согласно покивал лысой головой:

– Постарел... ещё бы сорок лет прошло!

Я сдержанно хмыкнула. Старый пень уверен, что мы встречались сорок лет назад?! Однако...

Но я снова промолчала. Я не первый день брожу по мирам и знаю, что время способно выкинуть и не такую штуку, только вот не помню я его! Ни Мала не помню, ни Люка! Ни старыми мне их не вспомнить, ни молодыми...

Бесконечные переходы закончились, и мы вошли в круглую башню. Комната в башне не отличалась помпезностью. Вместо обшитых пурпурным бархатом диванов, здесь стояли обычные деревянные скамьи. На голых стенах висели потускневшие от времени, покрытые пылью и паутиной станинные мечи, кинжалы и странные короткие ножи с короткими, крючковатыми лезвиями. На каменном полу лежал вытертый ковёр с едва видимым рисунком. Вот и всё убранство комнаты. Все окна в башне были распахнуты настежь и в комнате свободно разгуливали сквозняки. Но мне нравился ветер.

У окна сидел грузный седой мужчина в чёрных кожаных штанах и свободной белой рубахе. Богато убранный камзол небрежно валялся на широкой, деревянной скамье. Он, молча, оглядел нашу компанию, едва поводя заплывшей складками жира шеей. Так же молча, и несколько лениво поднял руку, приказывая слугам удалиться. Король.

Король смотрел на меня, а я мучительно раздумывала, что лучше сделать: присесть в реверансе или просто поздороваться? А может протянуть руку? А для чего? Для поцелуя или рукопожатия?

Пока я раздумывала, все удобные моменты, как для реверанса, так и для рукопожатия были упущены. Так бы мы и смотрели, молча, друг на друга, пока король не произнёс:

– Здравствуй, Ивона. Я ждал тебя.

Глава 19

Глава записана со слов Мелки Лёка. (Непроверенные данные, мог и соврать).

Мелка Лёк с детства прослыл везунчиком.

Детей у южан было бесчисленное множество – в каждой семье по десять-пятнадцать белобрысых пострелят и с воспитанием там не церемонились. Лет до шести уму-разуму учили родители, втолковывая правила поведения через мягкое место, а потом детей пристраивали куда придётся. Называлось это: “отдать ребёнка в науку”, а подразумевалось под этим выражением всё, что угодно. Южане промышляли торговлей, не гнушались мелким воровством и важно называли себя: “любителями путешествий”, а попусту слыли бродягами.

Дети их, едва оторвавшись от соски, тоже пускались во все тяжкие: подрабатывали, где придётся, подворовывали и бродяжничали. Но, их родители были убеждены, что они таким образом – “познают жизнь”.

Нередко честные граждане, возмущённые легкомысленным отношением южан к своему родительскому долгу пытались исправить ситуацию: вводили закон, касательно правил поведения южан, пытались организовать досуг многочисленного потомства безалаберных родителей, но всё было напрасно. Дети умело ускользали из-под контроля, родители от ответственности и всё оставалось по-старому.

Мелка Лёк был одиннадцатым по счёту в семье, где всего насчитывалось семнадцать детей, хотя Мелка и подозревал, что последние трое были пришлыми: момент их рождения ни у кого не отложился в памяти.

деятельны, но вся деятельность их направлена на достижение гармонии, душевной равновесии, что неизменно привлекало к ним предприимчивых южан, поскольку южане искр

ись услугами южан в редких

Случилось это так.

Мелка, как и все его сверстники свободный от забот и дел прогуливался по широкой дороге вдоль ручья, раздумывая, куда направить свои босые стопы: на ярмарку или к новому дому Лунного отшельника. Один такой появился недавно в их краях, и дети липли к его хижине, как мухи на мёд – столько в его комнатах было неведомых диковин!

Мелка просиживал у отшельника часами, но не далее, как вчера между ними вышло недоразумение: у Лунного отшельника пропали часы с циферблатом, сделанным из изумрудного хрусталя и ровно в тот же день, точно такие же часы подарил Мелке его дальний родственник. Ведь бывают в жизни совпадения?!

Лунный отшельник в совпадение не поверил, припомнил ещё пару-тройку случаев, когда с уходом Мелки его сокровищница пустела, и выставил мальчишку вон. Мелка и подумать не мог, что Лунный отшельник из-за этакой мелочи способен так сильно разозлиться. Всякому известно: если вещь тебе дорога, так и стереги её. Держи под замком, найми охрану, отдай на хранение банкиру, да мало ли способов! Но если безделушка валяется у тебя дома без присмотра, так, стало быть, она тебе и не очень нужна. Чего тогда поднимать шум, если вещичка пропадёт?!

Мелка поскрёб в затылке и, вздохнув, решил, что этим аргументом Лунного отшельника не прошибёшь. Бесчувственный он человек и нечего делать возле его дома, пока злость его не уляжется. Рассудив, таким образом, Мелка совсем было направился на ярмарку, как на дороге показалась белая ладья наместника Йо.

Это было зрелище почище старого барахла отшельника!

Мелка видел ладью лишь однажды, года два назад, когда он Малка был совсем крохой. Тогда вся деревня вышла поглазеть на белоснежную, вытянутую метров на семь ладью. В её боках матово серели непроницаемые продолговатые окошки и из них на Мелку смотрели невидимые люди.

В этот раз Мелка стоял на дороге один и от этого незримого, но весьма ощутимого взгляда, мальчику стало неуютно.

На всякий случай, Мелка показал ладье язык: розовый и длинный. Ладья всё так же безмятежно плыла мимо.

Решив, что этого недостаточно, Мелка оттопырил уши и закатил глаза, усердно изображая городского сумасшедшего, но ладье и это было нипочём.

Тогда Мелка поднял с дороги камень и запустил ладье прямо в белоснежный бок! Брызги серого стекла со звоном осыпались вниз.

Мелка замер на секунду и тут же пустился наутёк, кляня себя за безрассудство, но в этом был весь Мелка Лёк, сколько раз в своей жизни он будет каяться за свои необдуманные поступки!

Поймали его через пару минут.

Мелку привели в небольшую комнату, в которой за небольшим столом в широком кресле восседал худощавый мужчина с внимательными чёрными глазами.

– Кто такой?

Голос незнакомца был сух, но не злобен и Мелка воспрял духом.

– Мелка Лёк, мой генерал. Я ребёнок.